Следует также отметить, что Н. Н. Ровинский не ограничился только советским финансовым контролем, он также исследовал правовую организацию финансового контроля в дореволюционной России, в иностранных государствах (Англии, США, Франции, Бельгии). Это был сравнительно-правовой научный анализ. Если абстрагироваться от требуемых в то время ремарок «о классовой природе финансового контроля на Западе, его формализме», то изложение правовой организации финансового контроля в иностранных государствах было довольно полным и объективным. В то время до отечественного читателя не доходили ни в оригинале, ни в переводе тексты западного финансового законодательства. В связи с этим исследование автора представляло особый научный интерес, а для вдумчивого читателя – и информацию для размышления о сущности советского финансового контроля.
Так, Н. Н. Ровинский писал, что финансовый контроль во всех иностранных государствах осуществляют специальные государственные органы, организационная структура которых в различных странах исторически сложилась по-своему. В одних странах контроль является органом непосредственно парламента, который выбирает его руководящий состав (Бельгия). В других странах он представляет особое ведомство, наряду с министерствами, подотчетное парламенту, но формируемое в своем руководящем составе главой государства (США, Англия). Наконец, в третьих странах контроль организуется в составе министерства финансов (Франция). В одних случаях контроль действует как административный орган (США, Англия), в других – как судебный (Франция). Результаты деятельности государственного контроля во всех странах докладываются парламенту. Государственный контроль в иностранных государствах, по словам Н. Н. Ровинского, носит ярко выраженный формальный характер.
Внимание этого контроля «сосредоточивается на соблюдении в процессе исполнения бюджета законов и правил, на направлении средств в соответствии с бюджетным назначением, на оформлении расходов оправдательными документами, на постановке учета и отчетности, но не на хозяйственной целесообразности проводимых мероприятий и расходов»[829].
В советское время это звучало как критика, а с позиций сегодняшнего дня – как правовой принцип организации финансового контроля. В отношении финансового контроля в дореволюционной России автор справедливо отмечал, что «если в западноевропейских странах государственный контроль тесно связан с конституционными правами парламента, то в царской России в условиях полицейского режима он являлся частью бюрократической машины… Некоторые попытки государственной думы реорганизовать государственный контроль по западноевропейским образцам терпели полный крах, встречая решительное сопротивление царского правительства»[830].
Впоследствии советские чиновники также не игнорировали проблемы финансов, однако в их исследованиях абсолютно преобладала экономическая составляющая. Некоторые правовые аспекты были затронуты в трудах многолетнего наркома (министра) финансов СССР
В заключение Раздела 2 необходимо отметить следующее. Генезис отечественной науки финансового права, особенно на ранней стадии (до середины XIX в.), был напрямую связан с деятельностью государственных служащих, а их научные изыскания чаще всего имели практический характер и обусловливались решением прикладных задач. По мере развития вузовской, прежде всего университетской, науки (особенно со второй половины XIX в.) лидерство стало переходить к представителям преподавательского корпуса, тогда как отдельный научно-исследовательский сектор в досоветский период практически отсутствовал. При этом научный уровень государственных служащих финансового блока был достаточно высок, а в качестве экспертов в государственные органы привлекались многие ведущие ученые – финансисты.
В советский период ситуация несколько изменилась. Начиная с 30-х гг. XX в. и далее ученые-финансисты также иногда назначались на высокие государственные посты и были экспертами правительства. Однако этот процесс был менее интенсивным, чем в дореволюционной России и даже в 20-е гг. XX в., которые в этом смысле, скорее, ближе к тенденциям дореволюционного периода. Это объясняется как падением значения научных исследований в процессе принятия политических и хозяйственных решений на уровне советской партийно-хозяйственной номенклатуры, так и изменением требований к личным и деловым качествам государственных деятелей. При этом вышеназванные лица с 30-х гг. специализировались преимущественно на проблемах политической экономии и конкретной экономики, а проблемы финансового права в их работах были затронуты фрагментарно.
