Особое внимание в своем сочинении Д. М. Львов уделил теории промыслового налога. Он исследовал податный объект данного налога – промысел, выделив его признаки, позволяющие распознать его в ряду других объектов: 1) понятие промыслового капитала как специфического вида капитала вообще, 2) понятие промыслового дохода. В рамках теории вопроса он обращается к трудам К. Г. Pay, А. Гофмана, Н. Х. Бунге и др. К объектам промыслового налога автор относил сельскохозяйственную и арендаторскую ренту, акционерные промыслы. Вопрос о налогообложении последних вызывал немало споров в науке. Трудовую ренту и профессиональные занятия (адвоката, медика и пр.) ученый оценивал как не подлежащие промысловому налогу. После определения объекта промыслового налога Д. М. Львов закономерно перешел к анализу способов его установления. Речь шла о промысловом кадастре и различных способах его установления: 1) сравнительная выгодность промысла; 2) географический коэффициент; 3) коэффициент дороговизны; 4) величина постоянного капитала; 5) величина капитала оборотного; 6) явная зажиточность. Предметом исследования также стали вопросы о юридической правомерности промыслового налога и способах его взимания.
Далее автор остановился на достоинствах систем промыслового обложения в западноевропейских государствах (патентный налог во Франции; система промыслового налога в Бадене, Вюртемберге. Австрии, Ганновере, Нидерландах, Пруссии, Англии и др.)[1333].
Значительное место в диссертации ученого было отведено характеристике истории и современного состояния русского промыслового налога. Автором были рассмотрены дань, оброки, уроки, откупы, дары и поклоны с земли, двора, семейства в Древней Руси, при татарском иге – поголовные подати, которые существовали до конца XV в., затем частнопромысловые сборы при Петре I. Ученый делает вывод, что до времени Императрицы Екатерины II в нашем отечестве не было правильной системы промыслового налогообложения: в податном отношении промысловый класс не отличался от других сословий государства. Следующий этап развития промыслового обложения связывался с введением в 1775 г. гильдейского сбора. В завершение исследования ученый дал критический обзор действующих законодательных положений 1863 и 1865 гг. о пошлинах за право торговли и промыслов (промысловые сборы – на основании особых положений и уставов, поступающие: 1) в государственное казначейство; 2) в городскую казну; 3) в пользу отдельных общественных и государственных учреждений).
Данное сочинение Д. М. Львова получило довольно высокую оценку. Так, П. П. Гензель назвал эту работу хорошей. В ней особый интерес представила, по его мнению, первая глава, посвященная истории развития промыслового налога, где автор доказывал, что промысловый налог в собственном смысле есть продукт цивилизации XIX столетия, подробно исследована и история промыслового налогообложения в России. В работе цитировалась обширная литература[1334].
В 1880 г. Д. М. Львова избирают доцентом кафедры финансового права Казанского университета, где он заменяет Е. Г. Осокина и остается во главе кафедры почти 20 лет. С 1881 по 1882 г. он находился в научной зарубежной командировке[1335]. С 1884 г. является экстраординарным профессором кафедры финансового права. В дальнейшем продолжил уделять особое внимание правовым проблемам налогообложения[1336]. «Курс финансового права» Д. М. Львова, изданный в 1886 г. (2-е изд., 1887), получил признание у современников. Это был первый учебник представителя казанской школы по финансовому праву.
По мнению И. Т. Тарасова, он «представляет собой в действительности полный курс данной науки, с включением также местных и даже имперских финансов, изложенных, однако, в чрезмерно сжатом и неполном очерке»[1337]. Наш современник К. С. Вельский также отмечает, что, несмотря на слабый юридический анализ, это был наиболее полный и обстоятельный курс данной науки[1338]. Вероятно, он имел в виду тот факт, что при анализе действующего законодательства автор воздерживался от критики и зачастую ограничивался развернутым комментарием финансовых законов.
Курс финансового права Д. М. Львова был действительно учебником, в основе которого лежали правовые понятия и правовые конструкции. Это был, прежде всего, учебник финансового права, а не учебник по финансовой науке. Ученый разграничил сферы этих двух наук. Финансовая наука, по его утверждению, определяет основные начала, правила, по которым должно действовать правительство в своем хозяйстве. Приложение общих начал финансовой науки к положительному законодательству составляет предмет финансового права. В структуру финансового права Д. М. Львов включал три части: 1) государственные расходы; 2) государственные доходы, т. е. домены, регалии, подати и кредит, последний как результат несоответствия между приходом и расходом; 3) государственная отчетность, посредством которой проверяются доходы, расходы и движение сумм. Прикладную часть финансового права составили местные и имперские финансы[1339].
