Первым преподавателем финансового права Варшавского университета в 1870–1873 гг.
Наиболее крупным ученым-финансистом варшавской школы стоит признать Феодосия Косьмича Горб-Ромашкевича (1857–1907)[1381]. Родился 11 января 1857 г. в Полтавской губернии в дворянской семье, причем его отец служил в суде. После окончания Нежинской классической гимназии он поступил на юридический факультет Киевского университета, но в 1878 г. перешел на юридический факультет Харьковского университета, который и окончил в 1880 г. со степенью кандидата права. Его учителями были К. К. Гаттенбергер и М. М. Алексеенко. Примечательно, что его кандидатское сочинение «Законодательство о работе женщин и детей на фабрике» в значительной степени предвосхитило появление первых русских фабричных законов 1882–1886 гг.
Первоначально он стал кандидатом на судебную должность при Харьковской судебной палате. Однако в 1881 г. его оставляют для подготовки к профессорскому званию, и с 1883 по 1885 г. он состоит штатным стипендиатом Харьковского университета, работает под руководством К. К. Гаттенбергера. В 1886 г. его приглашают на вакантную кафедру финансового права Варшавского университета, но по традиции сначала отправляют на год слушать лекции в университетах Берлина и Парижа и работать в тамошних библиотеках.
Наконец, в 1887 г. он начинает чтение лекций по финансовому праву в Варшавском университете доцентом, в 1892 г. утверждается экстраординарным, а в 1901 г. – ординарным профессором кафедры финансового права. Первым крупным исследование молодого ученого стало сочинение «Поземельный кадастр. Ч. 1» (Варшава, 1892), по которому он в том же году в Харьковском университете защитил магистерскую диссертацию по финансовому праву. Вторая часть этой работы, опубликованная в Варшаве в 1900 г., позволила в 1901 г. в Киевском университете защитить докторскую диссертацию по финансовому праву. Готовил он и третью часть работы (выдержки помещены в «Варшавских университетских известиях» в 1907 г.), посвященную изложению современного состояния вопроса о поземельном кадастре в теории и практике западноевропейских стран и рассмотрению законов 1893–1899 гг., регулирующих порядок земских оценочных работ в России. Но издание третьей части так и осталось в планах. В литературе особо отмечалось, что Ф. К. Горб-Ромашкевич дал в этих исследованиях подробную историю литературных взглядов на кадастр в XIX в.[1382]
В первой части исследования о поземельном кадастре были представлены учения о поземельном кадастре, существовавшие в первой половине XIX в. Выбраны были те страны, где существовали наиболее типичные образцы двух спорных видов кадастра. Объектом исследования стали поземельные кадастры, выполненные в Баварии в 1808 г. и в Бадене в 1810 г. Преимущественное внимание было уделено истории поземельного кадастра во Франции, так как по образцу этого парцеллярного кадастра были построены и поземельные кадастры целого ряда европейских стран. Анализ сопровождался очерком учений о способах обложения земель в конце XVIII в. и в первой и второй четверти XIX в., оценкой мнений ученых, которые высказывались «за» и «против» земельного кадастра. При этом автор разделил суждения и мнения ученых на противников кадастра вообще и сторонников поземельного кадастра. Вторые делились на сторонников поземельного кадастра по ценности земель и на сторонников кадастра по доходности земель.
Ученый отмечал, что объектом поземельного налога в современных ему податных системах европейских государств служит чистый доход, доставляемый земельными имуществами. Главным вопросом в организации обложения земли является вопрос о способах определения этого дохода. В практике государств сложились два основных способа: 1) обложение по исчисленному чистому доходу, этот способ именуется кадастром; 2) обложение земли по покупным ценам и арендной плате за землю, т. е. косвенный способ. В большинстве поземельных кадастров для определения размера земельного налога используются данные: 1) пространство и 2) доходность земель, либо ценность, либо их капитальная стоимость. Вопрос о том, какому способу следует отдать предпочтение, не может считаться решенным до сих пор[1383].
П. П. Гензель в своей рецензии отмечал, что Горб-Ромашкевич, «цитируя и излагая мнения нескольких десятков авторов конца 18-го и первой половины 19 веков, не дает собственных выводов, оставляя эту задачу до выхода в свет 2-й части». Вторая же часть исследования, по утверждению рецензента, составленная на основании богатого сырого материала, заслуживает специального внимания, так как «из второй части, или даже из одной заключительной главы ее, читатель выносит значительно больше, чем из всей первой части»[1384].
