Последней крупной публикацией ученого сталаработа «Бумажные деньги и металл» (Пг, 1917; 2-е изд., Одесса, 1919). На эту сторону научного наследия ученого обоснованно обращается внимание в современной научной литературе[1654]. Относительно происхождения денег он показал себя сторонником эволюционизма, что созвучно идеям К. Маркса, однако в части происхождения бумажных денег уже склонялся к номиналистической теории. Регулирование денежной массы он основывал не только на конъюнктуре рынка и психологических факторах, но и на нормативно-правовой базе, определяющей поэтапное введение в обращение неразменных денег. В этой части он пытался объединить товарно-эволюционистское и государственно-правовое направление теории денег, причем не всегда удачно.
Выводы. Харьковская школа финансового права в лице большинства ее представителей тяготела к анализу действующего финансового законодательства. Ее формальным основателем был М. П. Клобуцкий, а реальным первым лидером М. М. Алексеенко, линию которого «по прямой» продолжил П. П. Мигулин. Школа имела побочные ответвления (К. К. Гаттенбергер, А. Н. Анцыферов), но авторитетного учебника (при наличие курса лекций) так и не было издано. Представители этой школы наиболее преуспели в парламентской и околопарламентской деятельности (М. М. Алексеенко, А. А. Алексеев, П. П. Мигулин, Т. В. Локоть, выпускники университета И. И. Кауфман, М. М. Ковалевский, М. И. Туган-Барановский и др.), были причастны к формированию других школ финансового права (Ф. К. Горб-Ромашкевич, А. А. Алексеев).
Представление об Одессе может быть связано с чем угодно (юмор, «жемчужина у моря», солнце, пестрый состав населения, Молдаванка и Пересыпь, Костя-моряк, Одесса-мама (привет Ростову-папе), богатая история, своеобразная архитектура и др.). Наука в этом ряду будет, скорее всего, на одном из последних мест. Между тем одесская школа финансового права, связанная с Новороссийским (Одесским) университетом, занимает видное место среди других российских школ. Одесса всегда считалась городом интеллектуалов, где юристы стояли совсем не на последнем месте. Первая публичная библиотека вне Москвы и Петербурга также открылась в Одессе.
Кстати, университет здесь вырос на базе Ришельевского лицея, а тот был назван так в честь инициатора его создания и бывшего управляющего этим краем Дюка де Ришелье (1766–1822). Этот француз был прямым потомком кардинала Ришелье, которого так не любили известные всем «три мушкетера». Словом, «Золотой Дюк», памятник которому есть в Одессе, опять вернул нас к одесскому юмору, и здесь нам не обойтись без И. Бабеля: «Одесса очень скверный город. Это всем известно. Вместо "большая разница" здесь говорят – "две большие разницы" и еще: "тудою и сюдою". Мне же кажется, что можно много сказать хорошего об этом значительном и очаровательном городе Российской империи… Одесситы – противоположность петроградцу. Становится аксиомой, что одесситы хорошо устраиваются в Петрограде»[1655]. Про хорошее – это правда, а вот про одесситов-финансистов – не совсем. Выпускники местного университета гораздо лучше устраивались в Москве (М. Я. Герценштейн, А. А. Мануйлов (будущий ректор Московского университета) и др.). В Петербурге «хорошо устроился» только один из интересных нам урожденных одесситов – И. И. Кауфман, да и тот выпускник Харьковского университета. Из представителей собственно одесской школы финансового права в Петрограде (Ленинграде) закрепился В. Н. Твердохлебов, причем его деятельность там была настолько длительной и плодотворной, что его не без основания относят и к петербургской (ленинградской) школе финансистов.
Новороссийская (одесская) школа финансового права заявила о себе достаточно поздно, но с 1870–1880 гг. отметилась плеядой талантливых ученых-финансистов. Первым из них надо назвать Иннокентия Иустиновича Патлаевского (1839–1883)[1656]. Родился он в купеческой семье в г. Золотоноше Полтавской губернии в 1839 г., окончил Полтавскую гимназию в 1858 г. с медалью и юридический факультет Киевского университета (1862) со званием кандидата юридических наук. Ученик Н. Х. Бунге.
