Важно отметить, что существуют эффективные технологии противодействия «перехвату управления», возможна эффективная идентификация намерений «перехвата управления» через действия по подготовке субъектов управления и другие технологические процедуры по подготовке (так как в тайне провести такую подготовительную работу невозможно (очень сложно)), возможно осуществление профилактических мер и эффективных контрмер, для чего необходима слаженная и оперативная деятельность управленческой команды.
Существуют и другие «жесткие» технологии воздействия на принятие управленческих решений (в том числе в масштабах государства) – подкуп (коррупция), шантаж, экстремизм, терроризм, создание феномена катастрофичности сознания, а также технологии свержения власти, захвата рынков, захвата конкурентов и т. д. Эти технологии осуществляются как государственными, так и негосударственными субъектами управления.
Война в сущности своей – есть насильственное подчинение воли некоторой социальной общности (противника) собственной воле (Клаузевиц). Однако способ «подчинения собственной воле» (война) может быть различным: а) открыто насильственным, через силовое давление, б) скрытым, псевдо-добровольным, в) наиболее глубокий – через трансформацию культурных матриц. Чаще всего современные войны носят многоэтапный, многоаспектный, комплексный (потому «гибридный») характер, включающий в себя все эти направления.
а) Силовая компонента известна, необходимо лишь акцентировать внимание на
б) Для осуществления псевдо-добровольного подчинения чужой воле осуществляются следующие направления действия, силы и средства на «внутреннем фронте»:
– набор организационно-управленческих действий, направленных на ослабление и лишение суверенитета при принятии управленческих решений (потому современная война носит в первую очередь управленческий характер);
– формирование «пятой колонны» в виде общественных организаций, НКО, политических партий, известных политических и общественных деятелей, деловых кругов, не входящих в «пирамиду власти», включая теневые и криминальные структуры и т. д. с целью «оранжевой» активности или постоянной угрозы такой активности для власти;
– постепенное формирование компрадорского и коллаборационистского «сословия» в высшей государственной деловой и политической элите, рост компрадорской активности деловых кругов, проведение ими корпоративной и антигосударственной финансово-экономической политики;
– информационно-идеологическое воздействие со стороны «мягкой силы», резкое усиление антигосударственной информационно-идеологической активности, активности, направленной на разложение культурной традиции[408];
– хаотизация управления, выведение из подчинения (власти) региональных и ведомственных ОГВ, саботаж со стороны либеральной и коррумпированной части чиновников, использование некомпетентности чиновников, подобранных по принципу клановости и т. д.;
– периодическая дестабилизация социальной ситуации, в том числе через усложнение финансовых обстоятельств, возникновение по разным поводам в различных регионах страны стихийных волнений;
– активизация, провоцирование и поддержка экстремизма и терроризма, повышение организованности этих действий;
– активизация криминальных сообществ, в том числе международных;
– проведение специальных атак на основе новых высокотехнологических разработок (включая информационные технологии).
в) Трансформация развития социально-культурных объектов через переформатирование (трансформацию) существующих метафизических матриц и смыслов тех или иных объектов или субъектов либо формирование новых метафизических матриц и смыслов – наиболее глубокий и высокорисковый способ трансформации культуры. При реализации такого проекта социально-культурный объект начинает сам генерировать иные цели и смыслы, но, как правило – саморазрушительные и губительные для самого себя. Такими являются технологии, получившие название «мягкая сила»[409].
