Развитие принципов книгоописания полностью

Блестящее воплощение получил в «Оглавлении» принцип многоаспектного отражения произведений. Он реализован двумя способами — с помощью подробных перекрестных ссылок в основном тексте работы и путем кратких добавочных описаний в специальном алфавитном указателе имен и предметов, который компенсировал отсутствие алфавита в основном тексте:

Этот библиографический труд безусловно является наивысшим достижением практики книгоописания в России XVII в. и во многих отношениях стоит на одном уровне с лучшими западноевропейскими образцами.

Развитие принципов книгоописания в западноевропейских библиотеках XVII в. Дальнейшее развитие науки и книгоиздательского дела в XVII в. привело к значительному увеличению фондов европейских библиотек и в первую очередь королевских, которые начали превращаться в подлинные национальные хранилища, библиотек крупных государственных деятелей и университетов. К 1648 г. библиотека первого министра Франции кардинала Мазарини в Париже насчитывала 45 тыс. томов; в первой четверти XVIII в. Прусская королевская библиотека в Берлине — 50 тыс. томов, а Французская королевская библиотека в Париже — до 100 тыс. томов. Эти два фактора, на протяжении многих столетий определявшие развитие теории и практики каталогизации, играли решающую роль в появлении каталогизационных идей и в XVII в.

К этому времени ученым и библиотекарям стало совершенно ясно, что библиотекой может называться не всякое собрание книг, как бы велико оно ни было, а лишь собрание, хорошо организованное и снабженное четким справочным аппаратом в виде системы каталогов. Французский медик, публицист и книговед Габриэль Ноде (1600—1653), впоследствии ставший библиотекарем французских кардиналов Ришелье и Мазарини, проводил эту мысль в опубликованной им в 1627 г. книге «Советы для устройства библиотек»^{48}. Он подчеркивал важность каталогов как основного средства разыскания книг и их библиографического опознавания. В предложенной им системе каталогов он настаивал на необходимости для библиотеки алфавитного каталога наряду и на равных основаниях с систематическим, тогда как в предлагаемых ранее системах на первое место всегда выдвигался систематический каталог.

Интересна оценка роли библиотеки, данная хранителем английской королевской библиотеки Джоном Дёри, который выпустил в 1651 г. работу «Реформированная школа и реформированный библиотечный хранитель». Он видел значение труда библиотекаря в том, чтобы «хранить общественную опору учености, заключающуюся в книгах и рукописях», «быть фактором и посредником в помощи к приобретению знаний». Подходя с этих позиций к составлению печатного систематического каталога библиотеки, Дёри считает необходимым производить отбор литературы, включаемой в каталог. По его мнению, тщательному описанию должны подвергаться лишь книги, полезные для общества, а остальные — описываться сокращенно и отражаться в каталоге «из заглавий, расположенных по алфавиту с учетом авторских имен и с отличительным знаком, показывающим науку, к которой они относятся»^{49}. Здесь мы впервые встречаемся с принципом «выборочной каталогизации», получившим в дальнейшем большое распространение.

Следует отметить также опубликованную в Париже в конце XVII в. работу датского ученого Фредерика Ростгора «Проект нового способа составления библиотечного каталога»^{50}. Система построения каталога, рекомендованная в этой работе, предполагала предметно-хронологический порядок описаний с учетом формата книг. В образце такого каталога, составленном Ростгором, каждая страница делилась на две параллельные колонки, в которых помещались описания книг различного размера, причем описания книг, посвященных одному предмету и изданных в одном и том же году, располагались на одной горизонтали. Эта система не имела успеха из-за ее сложности и запутанности. Но некоторые принципы, положенные Ростгором в основу его каталога, и предложенная им методика описания книг заслуживают внимания.