Развитие принципов книгоописания полностью

Португальские составные фамилии Исп.М, Пр.М (по разъяснению Г. Фукса^{237}) и Фр.И рекомендуют выносить в заголовок описания под первой частью. Ед.П и Ит.П не содержат никаких указаний на этот счет. АБА предлагают отдавать предпочтение последней части фамилии, разъясняя, что в фамилиях португальских и бразильских авторов первой частью составной фамилии является фамилия матери, а второй — фамилия отца. Этого же правила придерживаются Ват.Н и Люб.П. Что касается португальских имен с приставками, то в Ед.П, Пр.И, АБА, Дат.П, Ит.П, Ват.Н и Люб.П рекомендуется трактовать их так же, как в этих инструкциях трактуются испанские фамилии с приставками. Фр.И предлагает сохранять все приставки за исключением de, des, do, as, os в начале фамилии; Исп.И, напротив, рекомендует все без исключения приставки помещать после имени в конце заголовка.

Несмотря на разнообразие мнений о форме заголовка описания произведении западноевропейских авторов, имеющих составные фамилии и фамилии с приставками, можно выявить в этом вопросе две основные тенденции. Одной из них придерживаются своды правил, стремящиеся приблизить трактовку иностранных составных фамилий и фамилий с приставками к трактовке подобных отечественных фамилий (например Пр.И, Фр.И, Бр.М). Другая тенденция состоит в следовании соответствующим национальным инструкциям.

Поскольку можно предположить, что специалистам каждой страны лучше знакома специфика употребления фамилий их нации, вторая тенденция, которой в большинстве случаев придерживались советские Ед.П, а также АБА, Люб.П, Ит.П, Дат.П, должна быть признана более правильной. Однако не следует переоценивать достоинств и практических удобств и этой второй точки зрения, так как форма заголовка, рекомендуемая в национальных инструкциях, не всегда совпадает с формой фамилий, принятой в библиографических указателях, энциклопедиях и других справочниках данной страны.

Выше были рассмотрены наиболее актуальные вопросы описания книг индивидуальных авторов, намеченные к обсуждению в международном плане. Оставляя в стороне другие важные вопросы описания под индивидуальным автором, такие, например, как язык заголовка описания, транскрипция и транслитерация имен и фамилий, можно подвести некоторые итоги. Принцип авторскою описания распространяется на самую многочисленную группу произведений печати. Он важен прежде всего тем, что, выделяя на первое место наиболее характерный признак авторского произведения — имя автора, самим построением описания дает четкое представление о типе данного произведения печати.

Следует оговориться, что в именах европейских авторов наиболее важным элементом для идентификации и, следовательно, для вынесения на первое место заголовка описания является фамилия. Это связано с тем, что фамилий, несмотря на частую повторяемость некоторых из них, значительно больше в каждом из европейских, да и во многих восточных языках, чем личных имен. Анализ имен восточных авторов показывает, что перенесение принятых в Европе правил указания фамилий в заголовке не соответствует особенностям некоторых восточных, в частности, дальне- и юго-восточных народов.

Единообразие авторского заголовка, признанное необходимым каталогизационными системами всех стран, служит прежде всего целям идентификации произведений одного автора, независимо от особенностей их издания и языка, на который они переведены. Значительным препятствием к достижению такого единообразия является различие взглядов на круг изданий, подлежащих описанию под индивидуальным автором, и, в особенности, разнообразие методов составления заголовка, рекомендуемых в одних и тех же случаях инструкциями разных стран.

Однако даже беглый сравнительный анализ показывает, что эти расхождения касались главным образом деталей и что по основным принципиальным вопросам описания произведений индивидуальных авторов большинство каталогизаторов придерживалось единого мнения. Это говорило о возможности достижения полного единства.

Принцип описания произведений печати под коллективным автором оставался и наиболее сложным, и дискуссионным в современной теории книгоописания^{238}. Знакомство с историей его возникновения и развития показывает, что в разные периоды он встречал возражения со стороны многих библиотекарей, отвергавших его как юридически неоправданный, как несвойственный алфавитному каталогу и вносящий в него предметный принцип, или слишком усложняющий библиографическое описание книги.