Когда я пришла в себя, то была уже в больнице. В палате здесь же был Богдан, который выглядел так, словно пил, не просыхая, последнюю неделю. Зарос бородой, осунулся, и даже, как будто, постарел.
Он спал, свернувшись калачиком на небольшом диванчике, стоящем в углу, что смотрелось сейчпм дико в сравнении с его привычным достоинством, которое он нёс в мир. Я огляделась по сторонам.
На тумбе стояла вода, и я сразу потянула руку, и взяла стакан, чтобы попить.
Видимо, я создала слишком много шума, потому что Богдан проснулся, садясь, и потирая глаза.
— Ты очнулась? Слава богу. Как ты себя чувствуешь?
Я прислушалась к себе, но пока не могла понять, лучше мне, или хуже, чем было.
— У тебя сотрясение, причём достаточно серьезное.
— Я так и думала. Тошнило и голова кружилась, но Се… - я запнулась на имени своего похитителя. — Он сказал, что показывал меня врачу, и тот просто сказал отдыхать.
— Ему повезло, что его упекли за решётку, иначе бы я закончил, что начал, своими руками его бы придушил. Меня ребята еле оттащили, когда мы встретились с ним. — Я бросила взгляд на руки Богдана. Как я этого не заметила? Все костяшки на его правой руке были сбиты.
— Как ты меня нашёл? Почему вообще начал искать?
— А как иначе? Что бы ты не говорила, ты у меня вот здесь. — Богдан показал куда-то в район груди. — И я не мог не помочь тебе, чувствовал, что что-то не так. Хорошо, что успели.
— Но как нашёл? Я думала, мне конец.
— Пришлось на кое-кого нажать. На одну крайне подлую и абсолютно беспринципную женщину.
Я подошла к входной двери, и посмотрела в глазок. За дверью был Богдан. Удивлённо приподняв брови, я начала открывать замок.
— Даш, собирайся, папа приехал! — Крикнула я в сторону комнаты, где играла дочь.
Замок на двери щёлкнул, и я распахнула её.
— Привет, ты рано, проходи. Даша ещё не собрана и не одета.
— Видимо, не рассчитал по времени. — Приподнял уголок губ Богдан. — Может, тогда предложишь мне пока чаю? Это тебе. — В его руках возник букет цветов.
— По какому поводу?
— Просто так… - говоря со мной, Богдан смотрел мне прямо в глаза. — Увидел цветы, подумал о тебе, что хотел бы тебе подарить их.
Я тяжело вздохнула, и направилась на кухню, чтобы поставить чайник, подрезать цветы из букета и поставить их в вазу.
Это был не первый раз, когда Богдан приходил чуть раньше, оставался чуть подольше… Я, конечно, всё видела. Всё же не маленькая девочка. И всё в порядке у него было с тем, чтобы рассчитать время.
Когда меня выписали из больницы, начался очень странный период в моей жизни, в котором я проходила свидетелем в уголовном деле. Благодаря стараниям Богдана, моим свидетельским показаниям, Севира и Марго посадили на довольно внушительный срок. Севиру дали чуть больше, Марго чуть меньше, но не суть.
Оказалось, что помимо того, что Севир похитил меня и удерживал силой, за ними с Марго числились множественные финансовые махинации, уход от налогов, и, в том числе, даже махинации с денежными средствами в государственных проектах.
Новая служба безопасности Богдана выяснила, что все факты, которые ему выдали про меня, были сфабрикованы. На части фото была я, на части — подставные актрисы в гриме. Но там, где была действительно я, конечно же, не было никакого подтекста, который туда закладывался.
С тестами ДНК вообще всё было мутно. Концов было уже почти не найти. Но ещё два других теста, после того, как Севир был засажен за решётку, показали, что вероятность отцовства у Богдана была 99%. Я была уверена, что тесты эти помогли сделать люди отца Севира. Ведь он же говорил, что тот работал в верхушке сферы здравоохранения. Уверена, у него были связи. А за деньги, как известно, можно было сделать почти всё.
Когда вся правда выплыла наружу, Богдан пришёл с повинной. Конечно, на коленях он не стоял, но извинялся искренне. Просил его простить, вернуться обратно, и жить как прежде.
Но он не учёл один фактор: я больше не хотела как раньше. Потому что я, из-за всего, что выпало на мою долю, уже была другая.
При этом, я сказала ему абсолютно искренне, что простила его. Но вот быть с ним вместе я больше не хотела. Теперь я хотела создать собственный мир. Вряд ли я смогла бы жить с мыслью, что кто-то ещё может ему что-то про меня сказать, и мне придётся начинать всё с начала.
Он, конечно, уверял, что такого больше не повторится, и это был для него большой жизненный урок, но мне пока было сложно довериться.
Чтобы восстановиться после событий, Богдан и себя и меня записал к психологу. Работа с ним мне очень помогала. Я всё лучше стала понимать себя, почему я поступала в той или иной ситуации определенным образом, а вот Богдан стал немного закрываться. Я не спрашивала у него причины, просто плыла по течению.
На фоне всего этого мне удалось договориться с Богданом о том, что у нас будет полная совместная опека над Дашей, и теперь она неделю жила у меня, и неделю у отца. Её, в принципе, всё устраивало. Тем более, что, когда Даша была у Богдана, я всё равно приезжала почти каждый вечер, чтобы увидеть её.
