– Так ты тоже была беременна?! – я мигом взлетела со стула.
Я подняла девушку рывком, следом за собой. Бесцеремонно схватила за плечи, встряхнула посильнее. Марьян всхлипнула и кивнула.
– Я служанка в доме за углом была, тут неподалеку. Обесчестил меня сын хозяина, да только не захотела я на грех идти, ребеночка захотела родить. Пускай и сама, без мужа! Но меня выгнали взашей, когда узнали, что я беременна. И я шаталась по улице, проголодалась, плакала… Мне негде было жить, спать! И тут меня нашел охранник, что прогуливался подле дома разврата. Привел к хозяйке, она согласилась меня приютить. Но только затем, чтобы потом… – Марьян закрыла лицо руками и зарыдала еще горше.
– Затем, чтобы насильно сделать тебе аборт и продать подороже, – мрачно подытожила я и посмотрела на Марьян. – Но у тебя и живота, наверное, еще не было? Маленький срок был? Как и у меня.
Марьян изумленно моргнула на слово «аборт», но закивала отчаянно. А я поежилась. Между нами с Марьяной была большая разница. Она выжила после такого зелья. Потому что был маленький срок. А я… уже умерла от выкидыша однажды. Что, если я выпью такое зелье и просто умру? Тут же Средневековье. И врачей-спасателей нет.
– Я хотела предупредить тебя. Лучше беги! А то туго тебе придется! Не хочу, чтобы кто-то повторил мою судьбу. И страдал потом, – Марьян поспешно сунула мне в руку несколько кусков хлеба и побежала к двери.
– Постой! – остановила я ее окриком. – Спасибо тебе. Ты очень добрая девушка. Но тут меня держат силой. Скажи, как мне выбраться?
Марьян задумалась. По ее личику было заметно, что она смышленая девушка. И через мгновение ее глаза озарились довольным светом.
– Я придумала! Я сказала всем, что хочу посмотреть на новенькую. Девушки отвели меня к тебе и тайком дали ключ от подвала. Но открыть дверь и выпустить тебя я не могу. Меня убьет хозяйка. Я могу прибежать к охраннику и сказать, что тебе плохо, как будто ты рожаешь! Тогда тебя переведут в другую комнату из подвала, где есть кровать. И оттуда ты уже сможешь сбежать! А я буду не виновата, и меня не накажут!
– Ну, рожать мне пока рано, наверное… у меня даже живота еще нет особо, – засомневалась я, положив руку на живот.
Марьяна только рукой махнула.
– Мало ли у беременной хворей! Подумают, что можешь ребеночка скинуть и сама умереть, если в подвале останешься. Может, от волнения схватки начались! А никто не заметил, что тебе плохо. Тебя и не видели вовсе почти. Ты девушкам не интересна, новенькую же заказал один мужчина, а ты не работать сюда пришла и их хлеб забирать. Так что постони, покричи, давай, у тебя получится!
Во мне умерла актриса. Погорелого театра, наверное. Но не суть важно. Я картинно повалилась на пол, схватившись за живот, и принялась громко стонать. Кричать. Всхлипывать. Результат не заставил себя ждать. Вскоре прибежали охранники во главе с Марьян.
– Что с ней? – неласково отозвался один из них, подозрительно проводя над моим залитым слезами лицом свечой. – Она дергается и воет, как ведьма.
«Черт. Переиграла», – подумала я и затихла на полу, изредка издавая жалобные стены и поглядывая исподтишка на Марьян.
Та тоже играла красиво. И запричитала, схватившись за голову:
– Ой-ой, госпожа будет недовольна! У девочки-то схватки! Видно, переволновалась, потеряет ребеночка! А вдруг проблемы какие? В обморок упадет или кровью изойдет, или грязь занесется на каменном полу-то? Нужно отнести ее на кровать, немедленно!
– Нет, – отчеканил второй охранник, злобно полосуя взглядом Марьян. – У нас четкие указания от госпожи. Не выпускать эту куколку из подвала.
– Да вы посмотрите, она едва дышит! – усилила напор Марьян, я подыграла ей новым отчаянным стоном, будто меня резали. – Она и шагу ступить не сможет, какой побег! Ее нести надо на постель! Давайте. А то если эта красотка умрет из-за вашей необразованности и черствости, я сама лично вас сдам госпоже! Что вы товар попортили. Уверена, хозяйка выдаст вас нашему гостю как виновников! И вы пожалеете о своем решении!
– А девка права, – дернул охранник своего товарища за рукав, на его лице был написан искренний испуг. – Надо забирать из подвала. А не то головой ответим. Помнишь, как в прошлый раз девка тут, в подвале, умерла? Какое разбирательство учинила госпожа? Она была очень недовольна!
– Ну, ладно, – нехотя согласился первый охранник и подхватил меня на руки.
Я закрыла глаза и тихо дышала, чтобы не выдать ликование. Ура, ура, у меня получилось! Хотя радоваться, конечно, еще было рано. Но первый рубеж пройден. За моей спиной сухо щелкнул замок этой моей непрошеной «камеры». Какой же будет следующая «камера»? Гостевые покои? Или что-то иное?
