Прислушиваюсь и слышу, как Рома подходит к двери и открывает ее.
Кир!
Кирилл
Стою и жму этот чертов звонок.
Куда, блин, еще она могла деться, если не сюда? Подруги у нее есть, но не настолько близкие, чтобы свалиться им на голову среди ночи. К родителям она точно не поехала, не ходят в это время поезда до ее города, проверил. На вокзале ее нет. Из отеля съехала.
И надо же, именно тогда съехала, когда я поехал вокзал проверять! Я все делаю не так. Черт!
Меня распирает от бессильной злобы. Как такое вообще могло случиться? Как я так опростоволосился? Как можно быть таким кретином?
Сразу позвонил своему компьютерщику и дал задание по телефону определить, где она. Тот сказал — «не вопрос, как включит, найдем». Как включит! А если она его через три дня включит? Я же тут с ума сойду пока!
Ходил по огромной пустой квартире из угла в угол. Не мог ничем заниматься. Ни поесть, ни душ принять. Не знал, куда приткнуться и что делать. Впервые, блин, не знал, что делать!
Найти-то я ее найду, а вот как назад вернуть?
Я убеждал себя, что она простит. Не может не простить! Она ведь не дура, должна понимать расклад.
Но, с другой стороны, она всегда была скорее романтичной, чем практичной. В отличие от меня.
…! Как тупо все вышло.
Какого хрена я взял ту бутылку?!
Хотел расслабиться, блин! Снять стресс!
Накануне мы с Ксюшкой поехали к моим родителям.
Большой загородный дом. У мамы юбилей, гости, все дела. Сидим общаемся. Ксюша куда-то вышла. Подходит мама.
— Кир, а где Ксюша? Что-то я ее давно не вижу, — говорит она мне на ухо, одновременно мило улыбаясь гостям.
— Не знаю, может, в туалет вышла. Или на террасу, воздухом подышать, — отвечаю я.
А сам оглядываю помещение, что-то ее и правда долго нет.
— На террасе никого, я только что оттуда. Да и Рома тоже куда-то запропастился…
Опять эти ее намеки. Я подобное замечаю не в первый раз. Мама ничего открыто мне не высказывает, но я знаю, что Ксюшу она недолюбливает.
Молчаливо не одобряет мой выбор. Конечно, ведь я выбрал сам, а не согласился на Виолетту, которую она мне весьма настойчиво подсовывала.
С ее точки зрения, дочка маминой подруги подходила мне идеально. Так что тут дело не в Ксюше. У любой девушки, кто не Виолетта, шансов получить мамино одобрение почти не было.
Однако, одно дело не одобрять, а другое — намекать на то, что между моей женой и моим братом что-то есть. И подобные намеки в последнее время стали звучать все чаще.
— Что ты хочешь сказать, мам? Говори прямо, — начинаю сердиться я.
— Ничего! — она невинно распахивает глаза, как-то даже слишком невинно. — Просто зная… эмм… симпатию Ксении к Роме, могу предположить, что они где-то вместе проводят время, вот и все.
Честно говоря, эти ее недомолвки жутко меня раздражают. И я решаю прояснить ситуацию, а именно тупо спросить в лоб.
— Что ты подразумеваешь под «симпатией»? — я ведь понимаю, что она неспроста выделила это слово.
— Ладно, Кирилл. Скажу прямо. Ты взрослый мальчик, — мама кладет руку мне на предплечье. — Мне кажется, что Ксения проявляет к твоему брату женский интерес. Я не знаю почему, не спрашивай. У людей бывают разные… кхм… фантазии.
Намекает на фантазии про близнецов? Боже… мама… Закрываю лицо рукой. Как ей такие мысли только в голову приходят? Нет, она, конечно, иногда бывает странноватой, со своими тараканами, но это уже перебор!
Однако решаю пойти и поискать Ксю. В конце концов, ее и правда нет уже около получаса.
Встаю и прохожу по всему первому этажу. Нигде ее не вижу. Выхожу на террасу — тоже нет.
Внутри что-то потихоньку начинает меня грызть. Вроде и понимаю, что фигня, но какой-то маленький червячок сомнения все же зашевелился.
Раз ее нет внизу, то выходит, она или в саду, или наверху. Наверху спальни, ей там делать нечего. Так что выхожу в сад.
Обхожу его весь, уже заметно нервничая. Нет ни Ксюши, ни Ромы.
Внутри уже все звенит от напряжения. Какого хрена они пошли наверх? Что если мама права? Может, я просто слепой глупец?
С нехорошими предчувствиями поднимаюсь на второй этаж. Прохожу и его, заглядывая во все комнаты и санузлы.
Пусто. Сердце уже стучит в ушах набатом.
Ее нигде нет. Я уже все осмотрел. Осталась лишь старая спальня Ромы. Я специально оставил ее напоследок. Надеялся найти жену где-то в другом месте. Но теперь вариантов больше не осталось.
…! Не верю!
Но внутри уже бушует пламя ярости, окрашенное в черный цвет ревности. Я уже чуть ли не рычу.
Подхожу к двери.
Едва протягиваю руку, чтобы нажать на дверную ручку, как дверь открывается, и из спальни выходят они вдвоем, довольно улыбаясь.
Мы буквально сталкиваемся в дверях. На щеках у Ксюши румянец.
— Что вы там делали? — старательно сдерживая гнев, спрашиваю я.
Они обмениваются многозначительными взглядами, и я вижу, как Рома еле заметно мотает головой, как бы показывая, что бы Ксения молчала.
Так, я не понял, что это еще за пантомима?
— Ничего, — говорит Ксюша.
Ничего, ……! Тут бы даже ребенок заметил, что она врет и что-то скрывает. Меня начинает накрывать.
— Ладно, я пойду к гостям, — бросает Рома и направляется к лестнице.
