Такая злость меня разбирает, просто слов нет. И на себя, и на Ксюшу. Неужели она все-таки поехала к Роме? Чего ей в отеле не сиделось? Скучно стало? Ведь наверняка здесь сейчас, я почти уверен!
Телефон отключила и думает, я ее не найду? Думает, я не узнаю, что она ночует в доме моего брата? Может, все-таки это ее помада тогда была? Нюдовая, …!
В этот момент дверь открывается и на пороге появляется Рома в одних пижамных штанах. Он тут полуголый ходит, пока в его доме моя жена?
Я дергаю дверь, но гаденыш накинул цепочку перед тем, как открыть. Тут же ставлю ботинок в проем, чтобы он не смог ее захлопнуть.
— Рома, не беси меня! — рычу я. — Открывай!
— Не ори, соседей разбудишь.
— Да пофиг мне! Где моя жена? Я хочу с ней поговорить! Ксюша! Иди сюда, блин! — громко рявкаю я. — Позови ее!
— И не подумаю, — он скрещивает руки на груди и с вызовом смотрит на меня. — Когда она сама решит, что готова к разговору с тобой, тогда и позову.
Чего? Я, нахрен, сейчас его урою!
Ксения
Я слышу голоса внизу. Это точно Кир. Сначала решаю переждать в комнате, но почему-то накидываю халат, и ноги сами несут меня вниз.
Я не знаю, как это объяснить, ведь я не хотела с ним пока встречаться. Не хочу и сейчас. Но мне почему-то очень хочется хоть что-то услышать от него. Хоть какое-то объяснение.
На первом этаже темно, и, пользуясь этим, я подкрадываюсь ближе к двери. Все еще не знаю, стоит ли обнаруживать свое присутствие, а потому ближе не подхожу, в надежде, что в темноте меня не видно.
А вот его я вижу в щели приоткрытой двери. И от этого мое нутро обжигает волна боли. Даже дышать сложно.
Смотрю на него, не отрываясь, осторожно выглядывая из-за угла. Волосы взъерошены, рубашка расстегнута. Пиджак помят. Видимо, вчерашние. Он даже не переоделся.
Галстука нет. Наверное, подарил блондинке. Ей он, помнится, очень понравился.
Выглядит Кирилл не очень, прямо скажем. Лицо злое, челюсти напряжены. В глазах полыхает какой-то лихорадочный огонь.
Однако тут его горящий ненавистью взгляд останавливается на мне, и я вздрагиваю. Лицо обжигает.
— Собирайся, едем домой! — приказным тоном велит он мне.
Что? Серьезно? Вот так?
То есть, я застаю его голым с другой, а он просто велит мне возвращаться домой? Я не верю своим ушам.
Его реакция ставит меня в тупик. Что тогда в номере, что при разговоре по телефону, что сейчас. Он разве не должен на коленях вымаливать прощение?
Нет, я понимаю, что такой как Кир не опустится до того, что встать на колени, он же у нас альфа-самец! Хозяин жизни! Но хотя бы прощения-то попросить разве не должен?
Просто молчу, потому что даже не знаю, что сказать. Чувствую, как внутри поднимается волна ярости. Она очень сильно растет и грозит поглотить меня. Меня даже начинает потряхивать.
— Ксюша! Быстро! Хрен с ними с вещами, просто иди сюда прямо сейчас, — гневно требует он.
В его голосе слышится такая злоба, что я на секунду даже теряюсь. Он что, на меня злится? Как это? Это же он мне изменил! Просто удивительная наглость!
Ненавижу!
— Ты считаешь, что имеешь право мне указывать? — тихо говорю я. — После всего того, что я видела прошлой ночью?
— А на хрена ты туда поперлась?! Ты разве не у родителей должна была быть? Сидела бы дома, ничего бы не случилось!
Я замираю с открытым ртом. То есть, он меня винит? У меня даже дыхание перехватывает от возмущения. Он злится, а я должна оправдываться? Разве у других людей не наоборот?
Но то же — другие, а тут мы. Мой непогрешимый муж — красавец, мачо, сильный, крутой, статусный, властный! И я — замарашка с улицы. Видимо, он прав уже просто потому, что он — это он.
Нет, это какой-то сюр! Как же я его ненавижу!
— По-твоему, проблема только в том, что я узнала, да? — замечаю, что мой голос дрожит от гнева.
— ……! — он вцепляется рукой в свои волосы и зажмуривается. — Слушай, давай все дома обсудим, а? Не здесь. И не при Роме. Пожалуйста, Ксюша.
Он чуть сбавил тон, и теперь я слышу в нем сдерживаемую ярость. Он явно очень старается говорить спокойно.
— Если не хочешь говорить при Роме, то позвони мне и мы поговорим по телефону, — тоже пытаюсь перейти на спокойный тон я.
— Да я звонил тебе миллион раз! У тебя выключен телефон! — ревет он.
Ах, точно. Я и забыла.
— Меня ограбили, — огрызаюсь я.
— ……! — он буквально звереет, а его глаза наливаются кровью от ярости. — Ты в порядке? — цедит он сквозь сжатые зубы.
В порядке ли я? Очень смешно!
— Ага, лучше всех!
— Ксюша, ты без меня не сможешь! Не дури! Быстро домой!
— Я никуда не пойду. И я тут не одна, я с Ромой.
— Я присмотрю, — кивает Рома.
Кирилл бросает на него такой злобный взгляд, что я невольно ежусь.
— Уходи, Кирилл, — мой голос кажется хриплым и глухим.
— Ксюша, блин! Твою ж налево! Иди сюда! Ты здесь не останешься! — взрывается он.
Просовывает руку и пробует открыть цепочку изнутри. Рома пытается захлопнуть дверь, но в щели стоит ботинок Кира, и у него не получается.
А вот у Кира получается. Он удивительно ловко скидывает цепочку и распахивает дверь. Рома тут же бросается к нему, пытаясь задержать, но Кир отшвыривает брата к стене.
Ох, ё-моё!
