— Когда-когда! По телефону. Звонил он, спрашивал, как ты, все ли в порядке. Волновался. Хороший он у тебя, Сень. Переживает за тебя. Любит.
— А мне почему не сказала, что он звонил? Что это за движуха за моей спиной? — сержусь я.
— Да просто не хотела тебя лишний раз расстраивать разговорами о Кирилле. Я же видела, какая ты приехала! — оправдывается мама.
— Не нужно было у него ничего просить! — мне просто рычать хочется от досады.
— Да я и не просила! Просто он спросил, как у нас дела, вот я и рассказала, а он сам предложил!
Ага. Могу себе это представить!
Мне вдруг становится ужасно стыдно за мою семью. А как же гордость? Чувство собственного достоинства?
Я развожусь, а мама использует момент, чтобы деньги для Пашки у Кира выцарапать! Это как называется?
Мне здорово не по себе. Теперь выходит, я ему вроде как должна! За помощь моей семье, так что ли?
Мне это совсем не нравится. И то, как себя ведет в этой ситуации моя семья, тоже.
Понимаю, что я больше не чувствую себя здесь как в убежище. Нет чувства защищенности, за которым, собственно, я и приехала.
А значит, незачем здесь больше и оставаться.
Едва я принимаю это решение, как мне звонят и приглашают на собеседование из той компании, в которую я так надеялась попасть.
Я принимаю это за знак судьбы и уже на следующий день возвращаюсь в город.
***
Следующие три недели пролетают незаметно. Уж больно они насыщенны на события. Зато я отвлекаюсь от тяжелых мыслей.
Правда болит по-прежнему, не ослабевает пока ни на каплю. Но, думаю, еще слишком мало времени прошло.
Я устраиваюсь на работу в офис на должность помощника менеджера по продажам.
Не уверена, что из меня выйдет хороший продажник, я совсем другого склада характера. Не пробивная, мягкая, и не слишком общительная. Понимаю, что это не мое, но выбирать не приходится.
Я буду очень стараться. Главное ведь с чего-то начать, верно?
А еще я снимаю квартиру. И я теперь живу отдельно! Сама! Ура!
Она, конечно, у черта на куличиках, и просто крошечная. Думаю, тут даже двадцати метров не будет. Я раньше и не знала, что бывают такие маленькие квартиры, но зато она отдельная. А для меня это куда лучше, чем комната в квартире с соседями.
Так что у меня за это время много чего произошло: и собеседование, и устройство на работу, и поиск, и аренда квартиры, переезд, обустройство на новом месте — дел хватает.
Рома, конечно, очень расстраивался, когда я сказала ему, что съезжаю. На нем просто лица не было. Он долго старался меня переубедить, уговаривал подождать еще, выяснял, что же меня в нем не устраивает, раз я хочу от него съехать.
Сложно с ним. Он милый, и не хочется его обижать, но он так воспринимает все близко к сердцу, что я, видя его реакцию, лишь уверилась в правильности своего решения.
Не хотелось бы поощрять какие-то его надежды, если, конечно, они у него имеются. Я в этом вовсе не так уверена, поскольку он себя особо никак не проявлял. Скорее, просто интуиция.
Так что я рада наконец от него съехать. Рома, правда, взял с меня обещание, что мы с ним будем периодически видеться, ведь мы друзья.
Меня эта его идея не сильно вдохновила, но я согласилась. Почему бы и не встретиться иногда? Я у него столько времени жила, получается, использовала просто, когда мне было надо. А теперь сразу прекращать общение? Не красиво так поступать.
Правда теперь Рома звонит мне каждый день, еще и напрашивается в гости, и меня это немного утомляет.
А вот Кирилл больше не звонил. И вообще не появлялся.
Думаю, он там тоже занят. У него же сделка, беременная подруга, и вообще, ему явно уже не до меня. Вот и не вспоминает. Закрутило его тоже, завертело.
Так нас и растащило, в разные стороны. Ну и хорошо. Наверное.
Зато развод пройдет спокойно. Он ведь уже завтра.
Кирилл
Три недели без нее. Три недели ада.
Три недели чистого мучения, когда каждый вздох дается с трудом. Каждый шаг — словно гири к ногам привязаны.
Я просто подыхаю от этой безысходной тоски. Сжираю сам себя поедом, представляя, как все могло бы быть, если бы не…
Как бы было, не реши я жениться из-за сделки? Заметил бы я тогда Ксюшу? Предложил бы ей встречаться? Поехал бы за ней в библиотеку?
Ответ — нет.
Возможно, я бы скользнул по ней взглядом там в холле. Может, даже подошел бы, чтобы сделать выговор девицам на ресепшен. Но и все.
Я бы вернулся к разговору с юристами и уже через несколько секунд забыл бы о смешной неловкой девчонке, прижимающей к груди папку так, словно щит между ней и окружающим миром.
Скорее всего, ее бы даже не взяли к нам в компанию, у нее ведь никакого опыта. И мы бы так никогда больше и не встретились.
Было бы это лучше? Никогда ее не встречать? Я не знаю.
Я, с одной стороны, благодарен судьбе за эту встречу. А с другой…
Может, лучше бы я и вовсе не знал, что такое любовь? Зачем мне все это?
Но внутри понимаю зачем — в наказание. Это карма, сука. Чтобы знал, каково это. Прочувствовал на себе. На своей шкуре выстрадал.
И это правильно. Я заслужил.
Теперь вся моя жизнь превратилась в какой-то длинный бесконечный туннель, из которого нет выхода.
