— Привет, — тихо говорит он.
— Привет, — отвечаю я.
Мы стоим и смотрим друг на друга. Разглядываем жадно, ища произошедшие перемены и одновременно так боясь их найти.
Он, как всегда, красив и безупречен. Однако его щеки еще больше ввалились, видно, что он похудел. Но больше всего меня пугает его взгляд. Он какой-то серый, блеклый, потухший.
Я ни разу его таким не видела. У Кира всегда очень живой взгляд. Энергичный, веселый, жесткий, горящий, злой, разный. Но он всегда полон жизни.
Но только не сейчас. Почему-то это отзывается у меня внутри болезненным уколом.
— Ты похудела.
— Ты тоже.
Мы вновь молчим.
— Давай пройдемся? — предлагает он.
— Хорошо.
Я иду с ним в сквер, расположенный правее от парковки. Мы садимся на дальнюю лавочку и смотрим перед собой.
— Ксюша, я не буду тебя больше беспокоить. Но я хочу, чтобы ты меня выслушала. Тебе будет сложно, но постарайся, ладно? — глухо спрашивает он.
Я киваю, а сама впиваюсь своими короткими ногтями в ладони, оставляя на них следы полумесяцем. Внутри сейчас так тяжело и плохо, что хочется просто выть.
— Я действительно не любил тебя, когда мы поженились, — начинает он, и в сердце вновь вонзается раскаленная спица, а у меня перехватывает дыхание от боли. — Я узнал о том, что арабы отказали в сделке моему главному конкуренту, и решил сам заполучить этот контракт, но для этого мне нужно было жениться. И у меня на все про все был год. То есть, нужно было поторапливаться, чтобы они не подумали, что я женился специально перед самой сделкой.
Он делает небольшую паузу, собираясь с мыслями, а я опираюсь о спинку скамейки, так как меня начинает вести от слабости. Так вот почему мы поженились так быстро, всего через три месяца после знакомства. А я-то все удивлялась, к чему такая спешка. Теперь понятно.
— На тот момент у меня не было ни с кем никаких отношений уже около полугода. Не до того было, да и времени было жалко. И я сейчас именно про отношения говорю, Ксюш. Не про секс. Секс у меня был. Я здоровый мужчина, не монах, мне сложно полгода без секса. Для секса у меня была Юля, моя помощница.
У меня все вновь болезненно сжимается внутри. Понимаю вроде все, но просто такая реакция помимо воли. Неконтролируемая.
— Она когда пришла, сразу намекнула, что не против совмещать с работой. И я подумал — почему бы и нет? Это как раз закрывало мои потребности, и искать никого не надо, ехать куда-то, столько проблем сразу отпадало. Работала она хорошо, откровенных ляпов не допускала и не ленилась, внешне ничего так — меня все устраивало. Но я понимал, что она может захотеть большего, потому сразу предупредил, что между нами лишь работа и секс. Никаких личных отношений. Никаких встреч. Никаких выходных вместе и всего такого. Только в офисе. Все.
— Когда это началось? — тихо спрашиваю я.
— Полтора года назад. Именно тогда она пришла в наш офис.
Юля так и сказала.
— Так все и продолжалось, а потом я узнал про сделку и решил, что мне нужно срочно найти себе жену.
— Но почему… — хрипло начинаю я и прокашливаюсь. — Ладно, ты не хотел отношений… но, когда узнал про сделку, почему ты не женился на Юле?
— Да потому, что она мне как жена была не нужна. Мне нужна была скромная и порядочная девушка, без сомнительного прошлого. Такая как ты. Чтобы ее под микроскопом можно было изучать и ничего плохого за ней не найти. Это репутация и статус, Ксюш. А Юля она… ну как тебе сказать помягче… девушка, которая приходит на работу и намекает своему начальнику, что не против несколько расширить круг своих обязанностей просто потому, что он ей нравится, как мужчина… Она уже не попадала в категорию скромных и порядочных, понимаешь?
Обалдеть, конечно. Мне бы такое даже в голову не пришло. Но зато теперь понятно, что у них за отношения и почему он на ней не женился.
— В общем, поиск жены никаких результатов не дал. Все было не то. Я уже был близок к отчаянию, когда увидел в офисе тебя. Ты мне сразу понравилась, но это вовсе не была любовь с первого взгляда. Это был расчет. Прости. Я понимаю сейчас, как это было тупо и жестоко. И мне очень жаль. Ты себе даже не представляешь насколько. Но тогда я этого не понимал. Я ведь никогда никого не любил. Я не понимал, насколько тому, кто любит, может быть больно.
Что? Он не любил?
Мы никогда не затрагивали с ним эту тему. Я видела, что он избегал говорить о своих чувствах, а потому никогда не лезла с расспросами.
