— Кто у нас всегда был самым лучшим? Самым быстрым? Самым сильным? Самым любимым? За кем всегда бегали все девчонки? Кто был папиным любимчиком? Ты вообще-то не один в тот день родился, Кирилл!
— Что ты несешь? Нам все всегда поровну делили родители. И мама всегда одинаково к нам относилась.
— Мама да, но она единственная! Кому папа собирался оставить компанию?
— Папа хотел оставить ее мне потому, что у меня лучше получалось управление. Ты был хорош в других сферах, Рома, но в управлении ты слаб. И это прекрасно видно по тому, как упали все показатели после перехода компании к тебе. Так что не надо тут…
На лице Ромы проступают багровые пятна.
— Ничего там не упало! Эту статистику нельзя смотреть в отрыве, там все сложно, сколько раз я тебе говорил…
— Мы сейчас сюда пришли не работу обсуждать, — прерывает его Кир. — Я правильно понимаю, что ты мне с детства завидовал?
— Завидовал? Да нечему там было завидовать! Все это показуха! Пыль в глаза! На самом деле, я ни в чем тебе не уступаю! Но почему-то все доставалось всегда тебе! Где справедливость?
— И ты, значит, решил ее восстановить?
— Нет. Ты спросил, что ты мне сделал. Я тебе ответил. Но я организовал все не поэтому.
— Почему же?
— Мне всегда нравилась Ксюша. С самого первого дня, как я ее увидел. Ты ее не любишь и никогда не любил, не ценил, а я бы ее на руках носил! Но у меня же снова не было никакой возможности!
— Я люблю Ксюшу. Изначально не любил, но сейчас люблю. Но это, вообще-то, не твое дело.
— Да? — Рома смотрит на Кира удивленно. — Я думал, что тебе пофиг. Лишь твое обычное собственничество и все. Я хотел ее защитить от тебя.
— Защитить? От меня? Да что я сделал-то ей плохого? Разве я был замечен в каких-то связях после свадьбы? Как-то обижал ее?
— М-м-м… нет, не был. Да, я знал, что ты порвал с Юлькой, но я предполагал, что она тебе просто надоела, и из-за этого ты ее отшил. Я не связал это с Ксюшей. Я ведь помнил, что раньше на Ксюшу тебе было пофиг, ты ее словно товар в магазине выбирал, а поэтому не думал, что ты ее и правда любишь. Тем более, ты этого никогда не говорил, — Рома растерянно запускает руки в волосы. — Черт! Выходит, я облажался?
— Еще как облажался, дорогой братец! — одно резкое неуловимое движение, и я вижу, как кулак Кира летит Роме в лицо.
***
Мы выходим из подъезда жилого комплекса и вновь садимся в машину.
У меня в голове полный хаос. Все никак не уложится мысль о том, что во всем виноват Рома.
— Он казался всегда таким правильным. Неужели, это просто маска? — спрашиваю я у задумчивого Кирилла.
— Думаю да. Он не был таким уж правильным в детстве. Он постоянно ябедничал и жаловался, а я частенько из-за этого выхватывал от родителей. Поскольку я был более активным, то все шалости и провинности автоматически вешались на меня. Я и правда был виноват в большей части из них, но не во всех. Когда же меня обвиняли несправедливо, и я пытался объяснить, что это не мой проступок, Рома сразу надевал «белое пальто» и тут же заявлял, что он бы так никогда не поступил, потому что это плохо. И чаще всего ему верили. Думаю, именно оттуда и появилась эта маска, и со временем он ее усовершенствовал. Он постоянно изображал из себя «нитакусика». Ставил себя выше других и вечно читал мораль всем и каждому по любому поводу. Получалось у него неплохо, так в итоге все привыкли к его «правильности», а потом и правда поверили в нее.
— Но ты ведь знал, какой он на самом деле?
— Не знал. Мы не так уж и близки. И по душам редко общались. Я, конечно, в полную его безупречность не особо верил. Однако считал, что хоть он и немного того, с заскоками, но и правда хороший парень. Я же думал, что он изменился, вырос, повзрослел. А он так и остался тем самым обиженным ребенком, не проработавшим свои детские комплексы.
Как он мог совершить такое? Просто в голове не укладывается!
Кирилл мрачнее тучи, и мне сейчас безумно жаль его. Узнать, что твой родной брат тебя подставил! Предал! Это жутко больно. Я это точно знаю, так как все это время думала, что меня предал муж.
А он меня не предавал, хотя и сам думал, что предал. Чувствовал, что это не так, но факты говорили сами за себя.
Он, конечно, виноват, но в другом.
И даже не в том, что спал с Юлькой, когда уже встречался со мной. Тут как раз все объяснимо — он же не любил меня.
А в том, что женился на мне по расчету, ничего об этом не сказав. Использовал в своих интересах, наплевав на мои чувства.
Безусловно, он поступил плохо. Точка. Тут не может быть оправданий. Эгоистично и жестоко.
Но я почему-то уже не злюсь на это. Он ведь осознал свою ошибку и раскаялся. И полюбил меня. Да не сразу, но какая сейчас разница?
