Одежду с него мы сдираем в четыре руки и моментально оказываемся в постели. Только Даня не даёт мне лечь, затягивая на себя.
— Радость моя, давай ты будешь сверху? — поглаживает меня по животу, ведёт к груди, сжимает, обводит пальцами соски, проступающие сквозь тонкое кружево, заставляя меня вздрогнуть и застонать.
— Господи, ты что, до сих пор боишься, что можешь как-то мне повредить? — тяжело дышу под его ласками. — Хотя что это я… какая разница!
Приподнимаюсь, сдвигаюсь ниже, медленно опускаюсь, соединяясь с мужчиной, и не удерживаюсь от стона удовольствия. Из-под полуприкрытых глаз смотрю на Даню, который просто пожирает меня взглядом. Покусываю губы от кайфа, который ловлю от ритмичных движений — из-за долгого перерыва всё ощущается острее, сильнее.
И потом… есть кое-что ещё, добавляющее эмоций. Кое-что, о чём он забыл, а я не напомнила. Сознательно. Но теперь я вдруг решаю, что хочу ему сказать. И, с силой вжавшись в него, замираю.
— Хороший мой… я без защиты.
— Ч-что?.. Пожалуйста, только не останавливайся… — он стонет сквозь зубы, запрокидывает голову.
— Я говорю, что после операции прекратила пить таблетки, — склоняюсь ближе, опираясь на его руки и не давая ему шевелиться.
— Какие таблет… О-о! — Даня распахивает глаза, ошарашенно смотрит на меня, продолжая тяжело дышать. — Ягнёночек?..
— Да, любимый? — улыбаюсь, начиная слегка вращать бёдрами.
— Ты… серьёзно? — мужчину уже потряхивает подо мной, но он держится, стиснув зубы.
— Ещё как серьёзно, — шепчу, коротко целую его в губы и начинаю двигаться уже по-настоящему.
— Ч-чёрт подери… — он обхватывает меня за талию, сильнее прижимая к себе, — О, да! Боже, да!
Внутри меня взрывается самый настоящий фейерверк, такое ощущение, что по венам и артериям струится пламя, а не кровь. Откидываюсь немного назад, опираясь на его бёдра руками, пока двигается уже Даня, заставляя меня стонать от каждого толчка.
— Сладкая моя… — прерывистый голос только добавляет остроты ощущениям, — счастье моё, любимая…
Это сумасшествие… чистое сумасшествие… Я зажмуриваюсь, под закрытыми веками расползаются радужные круги. Как же хорошо…
С последним толчком Даня, резко приподнявшись, прижимает меня к себе и держит, пока я вздрагиваю на нём, до последней судороги ощущая пульсацию внутри. Мы оба тяжело и со стонами дышим, приходя в себя, а потом мужчина медленно, осторожно опускает меня на постель и ложится рядом, чуть сбоку, уткнувшись лицом в мои волосы.
— Ягнёночек… ты… я чуть сознание не потерял… — слышу задыхающееся. — Это что такое было вообще? Это не секс, это… космос!
Фыркаю ему в грудь, улыбаюсь.
— Кто-то обещал из постели меня не выпускать, пока ребёнка не сделает, — приподнимаюсь на локте, устраиваюсь удобнее. — Считай, что марафон объявляется открытым.
Мужчина рычит и опрокидывает меня обратно на кровать. Прижимается своим лбом к моему, нежно поглаживает скулы, осторожно обхватывает ладонями лицо.
— Счастье моё… подожди секунду, — перегибается вниз, нашаривает на полу свои брюки и вытаскивает…
— О, господи! — смотрю на открытую коробочку на его ладони, в которой поблёскивает довольно крупным камнем кольцо.
— Я хотел всё сделать правильно, — он, улыбаясь, смотрит на меня. — Тебя не смутит, если я сейчас голый встану на колени?
— Не надо на колени, — шепчу, качая головой.
— Ну хорошо, чуть позже, — Даня коварно улыбается, заставив меня моргнуть от растерянности. — Ягнёночек, ты — невероятная, потрясающая, самая красивая, умная и вообще просто идеальная женщина! И я безумно тебя люблю! Выходи за меня замуж, умоляю!
— По-моему, я уже отвечала на этот вопрос, — улыбаюсь, смаргивая слезинки. — Да. Да… да… да… да!!!
После каждого «да» меня целуют, кольцо уже неведомым образом надето на мой палец, а Даня… всё-таки опускается на колени. Пододвинув меня к краю кровати. И поцелуй спускается значительно ниже…
— О, боже, да!
Похоже, вся моя жизнь с ним будет одним сплошным согласием.
— Согъясны йи вы взять в жёны…
— Согласен!
Даня крепко держит меня за руку, словно боится, что я убегу.
— Жених, имейте тегпение, — шипит в его сторону картавая до ужаса регистраторша. — Я ещё не закончийя!
Я мелко трясусь от еле сдерживаемого хохота. Господи, только нам могло так повезти! Даня косится на меня и тоже чуть не хрюкает от смеха.
Нас окидывают таким взглядом, что мы выпрямляемся, как ученики на контрольной. Интересно, у меня макияж не потёк?
— Невеста! Согъясны йи вы взять в мужья этого мужчину, йюбить его, быть с ним в гоге и в гадости…
— Согъясна! — выдыхаю полузадушенно, чуть не сгибаясь пополам в истерике. — Ой, то есть… согласна!
— Объявйяю вас мужем и женой, — неодобрительно глядя на нас, заканчивает свою речь сотрудница ЗАГСа.
