Наверное, я улыбаюсь. Наверное, я делаю это слишком кровожадно. Потому что Лена пугается и шепчет:
- Карина, с тобой все хорошо?
- Все отлично.
- Тогда я пойду? Думаю, нам обеим нужно немного остыть, а завтра мы поговорим.
Перевожу удивленный взгляд на Лену. Та уже встала с места и очень по-деловому накинула ремешок сумки на плечо.
- А где ты собралась завтра со мной разговаривать?
- Не знаю… может здесь, может у меня в кабинете…
Вся поза Резниковой выражает недоумение.
- Лен, то есть ты всерьез думаешь, что после этого будешь работать здесь?
- А я… не буду?
- Конечно, нет. Ты сегодня же напишешь заявление по собственному желанию. А если нет, то я найду, как тебя уволить. И, клянусь, этот вариант тебе не понравится.
И снова дрожащий подбородок. И за секунду полные слез глаза:
- Карин, не надо. Ты же не такая! Ты же знаешь, что я хороший учитель, и я очень люблю своих детей!
Она почти плачет. Так что я сдерживаюсь и не разрешаю сказать себе очередную гадость, что детей у Лены нет, и может и не будет, учитывая возраст и болячки ее любимого. Зачем эти пляски на костях?
Встаю, беру телефон и сумку, иду к выходу.
Лена бежит следом, пытается за меня ухватиться, но подворачивает ногу и падает. Вскрикивает от боли, не может подняться.
- Карина, не уходи, пожалуйста! Не оставляй меня так!!!
Я вижу, что болит у нее по настоящему, но даже не двигаюсь в сторону распластавшейся Резниковой. Жалость, которую я еще испытываю к ней - не чувство, а инстинкт. Я привыкла жалеть и помогать Лене. И вот что получила в благодарность. Урок усвоен, так что дальше по жизни она идет сама, без меня.
- Заявление по собственному мне на стол. И не лежи тут долго, я попрошу Федора Михайловича, проводить тебя на выход.
Глава 6. Владлен Казанский
Это был очень плохой день.
Я бы сказал один из худших, но стрелка часов только приблизилась к пяти, и я не знаю, чего еще мне ожидать. Может из просто плохих, день станет дерьмовым?
Все началось с того, что я опоздал. Тупо не учел, что добираться теперь нужно дольше и собрал все пробки по пути. А когда, запыхавшийся, потный и с пульсом за сто, ввалился в администрацию, то увидел довольные рожи коллег.
Сука! Уже все обсудили! Перетерли, каждую косточку обсмактали и теперь смотрят на меня с кровожадностью помойных крыс.
- Добрый день, Владлен Игоревич, - улыбается моя секретарша, - немножко проспали, да?
Не ее дело. Даже оправдываться перед ней не буду.
- Лиза, принеси кофе и ни с кем не соединяй минут тридцать!
Прохожу мимо офисных сплетников, прилагаю все усилия, чтобы не показать им, как я зол. Плевать, мне должно быть плевать и на их взгляды и на смешки мне в спину! Вваливаюсь в кабинет, закрываю за собой дверь и тяжело дышу. Млять, как же это не вовремя! Ну, кто меня за язык дергал? Хотел же разойтись красиво, на доброй ноте и даже сохранить с Кариной отношения. Вышло же у меня с первой женой! Когда я с Ирой расходился, мы друг в друга только что мебелью не кидали. Думал, худших врагов чем мы с ней не найти. Но ничего, съехался с Кариной и как-то наладил связь с бывшей. Неужели бы с Кариной не справился?
Теперь уже не уверен. Она не простит мне вот этого публичного дерьма, которое я на нее вылил. И даже если оставлю ей дом, это ни хера не исправит ситуацию.
Ох, Леночка, как не вовремя ты тогда написала! Увидел твое грустное заплаканное личико и тупо сорвался! Мысль, что Лена может от меня уйти, пугает больше всего на свете, больше позора, банкротства, смерти!
Так что да, я сорвался и наговорил всякого, когда надо было молчать. И теперь не знаю, что делать.
- Влад, не занят? - Дверь открывается и на пороге появляется мой типа друг. Настоящих друзей тут конечно нет, в таких местах их заводить не принято, но вот с Ермаковым из образования я общаюсь вполне неплохо. По крайней мере, слушаю все, что он несет.
- Прикольно вы праздник замутили, - давит лыбу Ермаков.
- Угу.
- Слушай, а ты реально от Карины ушел? Или это у вас такой, как там сейчас говорят… пранк?
Пра… что? Господи, я с Тимофеем не все модные словечки изучил, а тут уже новые подъехали.
Я зависаю, обдумывая ответ, но Ермаков принимает мое молчание за согласие:
- Ебааааа…. - Выдыхает он. – Только не говори, что бросил Карину ради какой-нибудь молодой меркантильной сучки?
- Ради кого? – Чувствую, как глаза тотчас наливаются кровью. Не позволю говорить так о Лене!
- А, ну да. – Саша примирительно поднимает руки. - Ты из тех, кто верит, что девки с нами по любви. Ага, твое пузо и моя лысина прям лучший афродизиак для них! Хлебом не корми, дай им мою лысину языком отполировать! Влад, ну не дури, ты ж нормальный мужик!
На самом деле я не злюсь. На самом деле мне жалко Ермакова, потому что он даже не знает, что такое, когда тебя любят. Так искренне и чисто, как меня любит мой ангел.
- Баааа…. – ахает тот, - что, все настолько плохо?
Молчу. Нет, все настолько хорошо, но счастье любит тишину, и потому я молчу.
