Теперь же и подавно.
- Рассказывай, - сажусь на кровать рядом с ней. Матрац подо мной жалобно скрипит. Старый матрац, старая кровать, старое все! Господи, зачем Лена вернулась в эту дыру?
- Почему люди такие злые? - всхлипывает она.
- Потому что так устроена жизнь. Слабый ест сильного. Кто-то физически, а кто-то морально. Даже не знаю, что хуже. Ты, моя девочка, слабая, но это и нормально, женщина должна быть слабой. Ведь рядом должен быть тот, кто ее защитит. Как я.
- От всего мира не защитишь.
- Я смогу. Так что, кто тебя обидел, - повторяю свой вопрос. Хотя смысл? Итак все очевидно. Лена вопреки моим просьбам все рассказала Карине. Зачем? Видимо, надеялась на понимание. На диалог между двумя женщинами, подругами. Но просто недооценила мою стерву жену. Бывает. Все ее не дооценивают, в администрации вон, считают что без нее я бы не поднялся наверх и вообще она ангел.
- Так что тебе сказала Карина?
Лена вздрагивает и смотрит на меня так, будто одно имя моей благоверной может навести на нее ужас.
- Как ты понял?!
- Я слишком хорошо знаю Карину. Так что? Ты сама все рассказала?
Машет головой. Нижняя губа прикушен, а по щекам текут слезы. Господи, не прощу. За каждую слезинку Лены стребую с нее ответ!
- Она догадалась, - всхлипывает Леночка.
Конечно, чего еще ждать от этого ротвейлера в юбке? Небось по запаху вычислила.
- Я знала, что будет сложно, но не так, котенька! Она же никогда нас не простит, никогда!
- Нам и не нужно ее прощение.
- Мне нужно! Господи, как же больно! У меня так болит, - Лена кладет ладошки себе на грудь, туда где бьется ее маленькое сердечко. Она такая ранимая, и такая нежная, что я не понимаю, как вообще выжила среди нас - беспринципных уродов. - Котенька, мне иногда кажется, что всем было бы лучше, если бы я тоже умерла. Тогда, вместе с Ромкой.
- Не говори глупостей!
Держу ее за плечи, трясу как безвольную куклу и она по кукольному откидывает голову назад. На меня при этом совсем не смотрит.
- Карина тебя обидела?
- Нет, что ты! Она не сделала ничего такого, чего я сама бы не заслужила.
- Что, например?
- Например, она уволила меня из своей школы. - Лена отстраняется. Забирается глубже, к самой стене, чтобы я больше не мог ее трогать. Сидит, как маленький запуганный зверек и пытается улыбнуться. Так же отчаянно и дико. - Но это же даже хорошо? У меня будет больше времени для тебя. Я наконец научусь готовить, чтобы ты ел все вкусное и полезное. Может, пойду на спорт. Стану гулять. А дети... они как-нибудь справятся без меня, а я без них.
На последнем слове голос Лены обрывается, она падает лицом на колени, обхватывает себя руками и снова начинает рыдать. От этих воплей, мне хочется, нет, не сдохнуть. Наоборот. Кое-кого убить.
Уволила, значит. Из своей школы. А чьей бы эта школа была, если бы не я и не моя помощь? Об этом не говорится вслух, но администрация - очень сильный ресурс, который может закопать бизнес или наоборот, дать ему сумасшедший старт. У Карины был второй вариант. Но я ведь могу организовать и первый?
Закрываю глаза, выдыхаю, считаю до десяти. Кругом Карина. Куда ни плюнь - везде моя жена. А я так, ее приложение под боком. И сейчас, когда впервые в своей жизни я чувствую себя сильным и нужным, снова появляется она, чтобы все испортить.
- Я поговорю с ней, - мой голос звучит на удивление спокойно. В этот момент я даже думаю, что все можно решить миром. Ни мне ни ей не нужен скандал.
Встаю с кровати и иду к выходу, этот вопрос нужно решить сегодня же.
Лена подрывается следом и бежит за мной... пытается бежать. Только сейчас я замечаю, что она хромает.
- Она что, тебя ударила? - Реву так, что даже сам глохну. Лена Пугается. В ее огромных, блестящих глазах страх.
- Нет! Нет, конечно! - Она моргает и добавляет шепотом: - я сама упала.
И в этих словах столько боли, столько страданий, обрушившихся на ни в чем не повинную девочку, что я тотчас закипаю от злости. И злость эта не абстрактная. Не чувство без оболочки, без цели, без причины, нет! Я злюсь на вполне конкретного человека - на мою жену!
Глава 7
Как пусто оказалось в доме, который еще недавно мне казался маленьким для моей большой семьи.
Пять спален, гостиная, два кабинета, и кухня как из сериалов про жизнь шеф-поваров. Мансарда, веранда, погреб. Там и найдут мой хладный труп. А в некрологе кто-нибудь напишет: одинокая женщина спустилась в погреб за вином, и, поскользнувшись на ссанине Графа, умерла.
А что, даже красиво!
Вот только и вино я не пью, и Граф дальше первого этажа не гуляет. Но ссытся по прежнему везде, где можно. Я вытираю очередную лужу, наспех замываю ковер, иду в душ, чтобы смыть с себя все это – неприятный запах, усталость, гадливое послевкусие от разговора с Леной. А после, когда от мочалки печет кожа, будто я собиралась стереть ее до костей, натягиваю халат и нелепые тапки, которые мне подарил Тимофей. Дурацкие, но такие удобные. Делаю маску для лица, потому что не знаю, чем еще себя занять – времени у меня теперь вагон!
