Пот струится по спине, рубашка липнет к телу - это пиzдец. Если роман с крестницей вызвал бы вопросы, то теперь... Теперь Карина в один ход уничтожила либо мою карьеру, либо отношения с Леной. Самое страшное, она поставила меня в позицию, где я сам могу выбрать, отчего мне отказаться. Но оставить и то и другое не выйдет.
Господи, мне не отмыться от этих грязных намеков! И плевать, что Лене двадцать семь, что мы сошлись, когда ей давно исполнилось восемнадцать, и что никогда, никогда я не воспринимал ее как дочь! Мне никто не поверит… И либо я дальше пытаюсь в политику, но уже один, потому что Лена хочет семью, хочет детей и я планировал сделать ей настоящее предложение уже в этом году, после развода. Просто сожительствовать и скрывать наши отношения она не станет, да и я не имею права ее об этом просить.
А если переехать? Взять Лену и рвануть куда-нибудь вдвоем. Казань, Краснодар, Тюмень. Что, других городов мало? Да нет, бред какой-то. Почему я должен бежать? Почему должен прятаться? Здесь моя карьера, мой бизнес, мой сын, моя жизнь, которую эта женщина сейчас методично крошит в пыль.
Одним словом. Одним проклятым словом.
Мелкая. Мстительная. Гадина.
Справа раздается всхлип. Лена вскакивает, прикрывает рот ладонью и бежит к веранде.
- Всё в порядке? - спрашивает кто-то.
Я даже не поворачиваю голову, чтобы посмотреть - кто именно. Плевать. На все плевать.
- Спасибо за беспокойство, - Карина мягко кладет руку на мою, будто мы идеальная пара. — Леночка просто… у нее было трудное детство, и она до сих пор не любит вспоминать об этом.
- Карина, - рычу я.
- Ты прав, милый, это лишнее. - Она опускает глаза, и я вижу, как на ее ресницах внезапно появляются слезы. Актриса. — Я так устала с этими волонтерами… не сдержалась. Простите. - Взгляд на меня, полный фальшивой заботы. - Владлен, пожалуйста, проследи за Леной. А я… я поеду домой.
- Я отвезу тебя.
- После шампанского?
- На такси.
- Но это невежливо…
- Меня поймут. - Сжимаю ее запястье так, чтобы она почувствовала боль. Прямо как я сейчас.
Карина смеется - звонко, и до противного натурально, сука, как у нее это только выходит?!
- Двадцать лет вместе, а ревнует, как в первый день! - Поворот к гостям, улыбка. - Ладно, милый, заскочу в дамскую комнату и поедем. - Она выскальзывает из захвата. - Ты же не станешь караулить меня у туалета? Там меня точно не украдут.
И исчезает. А я стою, разорванный на части.
Мне нужно несколько секунд, чтобы принять решение. В одной стороне зала веранда, на которой, наверняка, плачет Лена. В другой выход, куда так стремится Карина. Я могу либо успокоить одну, либо догнать другую. И то и другое тупо не успею. Либо Лена - нежная, ранимая, которую я сам притащил в этот ад. Либо Карина – стервозная, упертая и ужасно раздражающая!
Мое будущее или мое прошлое.
Все внутри кричит, что я должен найти Лену, но ноги уже несут меня по лестнице, вслед за темным силуэтом жены. Лечу вниз, мимо официанта, мимо шоколадного фонтана обратно к стеклянным дверям и швейцару в ливрее.
Выбегаю на улицу. Ветер бьет в лицо, заставляя щуриться. Тру глаза, открываю их снова и только тогда замечаю ее.
Ее саму, ее мерседес, ее шофера.
Но это не просто шофер.
Яшин.
Сукин Яшин сын!
Подхватив Карину под локоть, он помогает ей сесть на заднее сидение. Все это занимает у него не больше пары секунд. Еще столько же мне понадобилось, чтобы убедиться – это не сон при температуре 39. Не галлюцинация. Не бред сумасшедшего.
Нет, это бывший муж моей жены, который сейчас самозабвенно показывает мне язык, через лобовое стекло ее мерседеса.
Глава 18
Это как мороженое в жаркий день, как катиться с горки на санках, как вернуться домой и, наконец, снять каблуки и лифчик! Это счастье! Счастье, обильно сдобренное приправой из мести!
Я в третий раз пересказываю Яшину, какое лицо было у Владлена, когда он понял, что я задумала.
Как округлились его глаза и покраснели уши.
Мы все равно считаем ее своим ребенком…
Господи, ну и бред! Конкретно мы считаем Лену актрисой погорелого театра, которая перепутала хорошее отношение со слабостью и которая любит не только воровать чужую обувь, но и влезать в чужие трусы.
Почти как дочь! Владлен настаивал…
Смешно! Казанский даже не замечал Лену и долго пенял мне на то, что я вообще занимаюсь девочкой. Никаких теплых, а тем более романтических чувств между этими двумя не было. И, кажется, что больше уже и не будет.
По крайней мере, заветное кольцо на палец Резникова наденет не скоро.
Мечтала о семье, девочка?
Я тоже мечтала. Я тоже…
- Приехали, - голос Яшина вырывает меня из фантазии, где я душила Лену собственными руками, а она хрипела, умоляя о пощаде.
Картина настолько живая, что я невольно смотрю на ладони.
- О чем задумалась?
- Лучше тебе не знать.
- Ну как скажешь. - Он ухмыляется. - Так что, покажешь мне дом?
Это уже третий раз, когда он ненавязчиво пытается напроситься ко мне в гости. Я снова делаю вид, что не понимаю. Пока он не говорит прямо:
