За последний год, я даже имена их выучила. А они запомнили, что по средам я захожу за Казанским, чтобы вытащить его на обед и легкую прогулку.
Сегодня как раз среда.
Думаю, даже в другой день наше появление здесь не вызвало бы ни у кого вопросов – настолько все ко мне привыкли.
Пока поднимаюсь, здороваюсь с коллегами Владлена, отмечаю заинтересованные взгляды на Яшине. Еще бы. В костюме, с короткой стрижкой и фирменной ухмылочкой он похож на киллера, который сопровождает меня – главу корейской мафии.
Сегодня мы оба в черном. И оба выглядим безупречно.
- Карина Викторовна, как вам идёт это платье! - восторгается секретарша мужа. - Просто мечта!
- Спасибо, Катенька. Никто, кроме тебя, не заметил, - кокетливо поправляю прядь волос.
- У меня просто глаз намётан, - девушка смущённо отводит взгляд.
Я не питаю иллюзий. Все эти "Катеньки", улыбки, комплименты - всего лишь маска. Роли, которые мы обязаны играть.
Только вот сегодня я решила переписать сценарий.
- Мой у себя?
- Звонил, что задерживается. Вот-вот подойдёт, - улыбается Катя. - Можете подождать в кабинете.
- Что ты! - машу руками. - Лучше здесь. У Владлена такой бардак, что я по привычке начну убирать и всё испорчу.
Мы с Катей понимающе переглядываемся - как сообщницы, делящие одну тайну. О беспорядке, который может организовать Казанский, уже слагают легенды, но сейчас мне плевать, даже если он превратил свое рабочее место в хлев.
На самом деле я не пойду к Владлену, потому что не хочу получить обвинения, что стерла какие-то данные или украла что-то ценное. Контейнер из под еды, к примеру, или таблетки от поноса. Нет, я продумала каждый шаг и не могу проколоться на такой мелочи как неуместный скандал.
Мы с Владом устраиваемся на диване прямо под кабинетом Казанского. Пьём кофе. Время от времени я бросаю взгляды на золотую табличку с фамилией бывшего мужа.
Как вдруг появляется он.
Владлен выглядит... обычно.
Чёрт, даже злорадствовать не получится - без моей заботы он не подурнел, не полысел, не посерел. Лена неплохо справляется. Кормит. Даже галстуки подбирает в тон. Ма-ла-дец.
Когда Казанский замечает нас, он напрягается. Кадык резко дёргается вниз, а его мощная фигура становится будто немного ниже. Но и только. Я-то мечтала, что при виде нас с Яшиным у бывшего отпадет челюсть, а вслед за ней отвалится пиписька. Не вышло.
- Владлен, дорогой! - мой голос звенит так сладко, что самой противно. Я специально говорю громко, чтобы все в коридоре слышали. – До тебя совсем не дозвониться!
Казанский бледнеет. Его пальцы судорожно сжимают портфель.
- Зайдём в кабинет? - сквозь зубы предлагает он.
- Конечно, милый!
Мы вальяжно проходим за ним, и как только дверь закрывается, Владлен меняется в лице.
Бам! - портфель летит на пол. А сам он плюхается в кресло, даже не взглянув в нашу сторону.
Я с Яшиным переглядываюсь и мы оба опускаемся на удобный диван, так и не дождавшись приглашения от мужа. Осматриваю кабинет, все выглядит так, будто здесь прошёл ураган.
- Ну и бедлам... - невольно вырывается у меня.
Владлен нервно дёргает ногой:
- Кажется, мой бедлам больше тебя не касается. Зачем ты пришла, Карина?
- Деловое предложение, - улыбаюсь я. - Раз твои адвокаты так ничего и не решили…
- Может потому, что ты так и не ответила на их звонки?!
Нарочито округляю глаза, мол, серьезно?! Они звонили? Мне? Впервые слышу эту возмутительную новость!
Владлен несколько секунд смотрит на меня, затем меняет тактику.
- И что же за предложение от моей дорогой женушки? - он язвительно растягивает слова.
Перевожу взгляд на Влада. Тот молча берёт со стола чистый лист, пишет сумму и протягивает Казанскому.
- Что это?! - Владлен шипит, будто ему подсунули дохлую крысу.
- Сумма, которую ты получишь после развода со мной, - объясняю я, тщательно подбирая каждое слово.
Цифра смешная. Я бы в жизни не предложила ее Владлену, если бы хотела договориться с бывшим. Но я не хочу. Поэтому отыгрываю свою роль до конца.
- Можно разовой выплатой, можно разбить на несколько на протяжение, ну скажем, лет пяти.
Господи, эти деньги не покрывают даже половину наших накоплений. Не говоря о том, что останется, реши я продать или выкупить свою долю в ресторане или салонах! А ведь еще дом! Еще машины! Представляю, в какой ярости сейчас Казанский...
Он молчит, и кажется, не дышит.
А потом начинает смеяться.
Сначала тихо, затем чуть громче. Хватается за голову, трясётся, будто в припадке, вытирает проступившие слезы.
Пока муж бьется в истерике, я спокойно рассматриваю маникюр. Красный. Почему-то раньше я выбирала скучный беж, а сегодня утром вдруг захотелось чего-то острого, как перец чили.
И помаду такую же... Но для администрации это слишком. А вот вечером... когда мы с Яшиным будем отмечать нашу маленькую победу…
- Ты совсем ебнулась?! - Владлен бьёт кулаком по столу, прерывая мои мысли.
Его глаза воспаленные, красные, аккурат в тон моего лака для ногтей.
Раньше такой взгляд пугал меня.
Теперь - забавляет.
- Что-то не так? - спрашиваю я нарочито спокойно.
