- Господи… - Лена со всхлипом закрывает лицо руками. – Тогда зачем все это? Зачем ты ушел от нее ко мне?
Я делаю глубокий вдох.
- Не знаю.
Эти два слова падают между нами, как приговор.
Кажется, что с того дня прошла целая вечность. Это было так давно, что я уже все забыл. Помню только, что не собирался уходить. Не тогда. Не так.
Восьмое марта. Полный дом гостей, стол ломится от закусок, Карина в длинном платье. Она смеется, легко поддерживает со всеми беседу, будто рождена для того, чтобы принимать в доме моих гостей. Что-то поправляет на столе, ловит мой взгляд - и чуть прикусывает губу. Все такое знакомое, родное.
А потом - смс.
О чем оно было?
Понятия не имею.
Кажется, Лене было плохо. Кажется, она плакала.
"Коть, я не могу так больше. Прости. Наверное, это конец."
Или что-то в этом роде. Я перечитал сообщение раз пять, но в голове - пустота. Только Карина где-то рядом, протягивает мне бокал и просит сказать тост. Люди вокруг улыбаются, о чем-то говорят, а у меня в груди - ледяной ком.
- Влад, ты как? - Карина касается моей руки.
- Угу, - машинально отвечаю ей. И встаю из-за стола.
И вот так, с одной дурацкой смски начала разрушаться моя жизнь. Я не был готов к тому, чтобы уйти от жены. Все случилось максимально не вовремя. Я ведь даже айфон ей купил… и собаку… и отель забронировал в Сочи…
Нет, мы бы с Кариной обязательно развелись, но я бы успел к этому подготовиться, а так…
- Просто не знаешь, - вздрагиваю при звуках Лениного голоса, снова вспоминая, с чего именно все началось.
- Отчего же, - медленно растягиваю слова, - знаю. Я ушел от Карины, милая моя девочка, потому что купился на самую дешевую из возможных манипуляций. Что ты там мне писала? Что уйдешь? Что бросишь? Может, что наглотаешься аскорбинки или сиганешь со второго этажа своей хрущевки? Не помнишь? Вот и я запамятовал.
- Ты чудовище, - беззвучно шепчет Лена.
- Ага. Твое любимое чудовище, которое тебе придется терпеть до конца своих лет. Потому что, а какой у нас еще выбор?
Встаю с кресла, иду к подоконнику, где кинул свою аптечку. Откручиваю пузырьки и закидываю пригоршню таблеток в рот. Разжевываю, не запивая. Горькие, зараза… Но эта горечь сродни ледяному душу – отрезвляет, заставляет собраться.
Сначала нужно, чтобы успокоилась Лена. Потом убрать срач, который остался после дорогих гостей, и наконец лечь спать. На разговоры сил не осталось. Послезавтра прилетают мои девочки и за эти два дня я должен решить, как их встретить, где разместить, что сказать. Дочки, единственное, что у меня осталось, и я не могу потерять еще и их.
Итак, слишком много просрано.
Провожу руками по лицу, в попытке стереть это липкое ощущение маски на коже. Нужно в душ, но где бы найти на это силы?
Боже, какой долгий, какой сложный день.
Разворачиваюсь, иду в сторону спальни, пока мне в спину не прилетает обиженный писк:
- Неужели ты уйдешь вот так?
- Могу не так, могу в присядку.
- Владлен, тебе смешно?
- Нет, Лена, мне очень грустно. Но вместо того чтобы грустить, я должен, наконец, выспаться, чтобы завтра встать на работу. Потому что, сюрприз-сюрприз, кто-то из нас двоих должен зарабатывать деньги.
- То есть ты попрекаешь меня еще и этим?! Я виновата в том, что твоя жена меня уволила?
- Что ты Лена, ты ни в чем не виновата. И я тоже не виноват. Так сложились обстоятельства.
Дохожу до двери, но что-то заставляет меня повернуть обратно. Любовь, или жалость, как будто уже и не важно. Оборачиваюсь и смотрю на Лену. В этом цветастом платье, сгорбленная, она выглядит намного старше Карины.
- Ты тоже отдохни, - тихо прошу я.
- Боюсь, я не смогу уснуть, Владлен.
- Ну как знаешь. – Чувствую, что нужно сказать еще что-то, как-то приободрить ее, поддержать, и добавляю: - я люблю тебя, так же как и тогда, и от своих слов не отказываюсь. Просто теперь наша жизнь будет немного не такой, как мы с тобой планировали. Я не могу на тебе жениться, пока не уляжется вся эта шумиха с моим разводом. И школу тебе тоже не открою. Но помогу устроиться куда-нибудь в частную гимназию, типа той, что у Карины. С детьми тоже придется подождать пару лет, мне не нужны косые взгляды в мою сторону, репутация для меня превыше всего.
- Кажется, твоя жизнь стала очень сложной.
- Так и есть, - механически качаю головой.
- Отлично. Тогда я тебе ее облегчу и уберу главное зло – себя.
Лена вытирает слезы и отталкивается рукой от дивана, чтобы, наконец, встать. Движения ее резкие, хаотичные. Она ходит по комнатам, пытаясь как-то собрать вещи, но выходит у нее плохо. Видно, она еще не привыкла к тому, где и что лежит. Поэтому часто открывает ящики и тупо смотрит внутрь, чтобы понять, что вообще ей здесь будет нужно.
Вижу, как некомфортно Лене в моем присутствии, но не могу уйти. Даже в таком состоянии моя девочка прекрасна, а я продолжаю любоваться ею.
- Лен, давай перенесем скандал на завтра? Сейчас действительно очень поздно.
