— А сейчас у вас всё хорошо? — спрашиваю, даже не зная, зачем.
— Сейчас — да, — кивает она. — У меня есть внуки, подруги, книги. И свобода. Хочу пряники ем, хочу пирожные.
Мы замолкаем. Но внутри у меня будто прорастает что-то тёплое. В этом больничном холоде и серости — простая женская мудрость оказалась самым настоящим лекарством.
Я выдавливаю слабую улыбку. И впервые за долгое время чувствую, что кто-то говорит не назидательно, не осуждающе, не требовательно, а просто — по-человечески.
Через несколько минут возвращается Женя. Он садится ближе, старается выглядеть мягче, заботливо улыбается:
— Врач со мной тоже поговорила.
Я молчу. Он продолжает:
— Маленькая... Давай я отправлю тебя в санаторий? Хотя бы на недельку? Отдохнёшь, выспишься, погуляешь. Никаких нервов.
— А как же ты будешь без меня питаться, Жень? — с искренней заботой в голосе интересуюсь. Хотя на самом деле доверие к нему подорвано настолько, что даже здесь я его хочу вывести на чистую воду.
— Ну что я, не маленький. Где-то в кафе схожу, где-то к маме на ужин съезжу.
И это мне говорит тот, кто предпочитает есть только то, что приготовлено не больше часа назад? Желательно — у него на глазах. С чего вдруг такая лояльность?
— А заявление на развод ты подашь? — спрашиваю прямо.
Он сдерживает вздох, и в его глазах на миг появляется раздражение, которое он тут же прячет под маской заботы.
— Давай пока не будем поднимать эту тему. Тебе нужно восстановиться. Приедешь — обсудим всё ещё раз. Обещаю, без тебя ничего предпринимать не буду.
Я ничего не говорю. Слишком устала. А ещё — мне всё яснее, насколько разные у нас понятия о границах. Он говорит «ничего не буду делать без тебя», но в этих словах — неуважение к моему выбору, к моим желаниям. Он не слышит меня. Никогда не слышал.
И, кажется, начинаю понимать, что мне самой пора научиться предпринимать что-то без него.
Ещё четыре дня приходится провести в палате. Женя навестил меня один раз, прикрываясь срочной работой. Вот только работой ли он на самом деле занят? Появился ненадолго, привёз фрукты, спросил, как самочувствие, и поспешно ушёл, даже не дождавшись врача. Его взгляд был отстранённым, а прикосновение к моей руке — холодным и формальным. Похлопал по тыльной стороне, как делают, когда не очень хотят тесного контакта.
Если бы не куча успокоительных, от которых я стала вялой и сонной, думаю, уже кипела бы и звонила ему, пытаясь подловить. А так, гоняю мысли по кругу, как своего рода ментальную жвачку. Иногда пытаюсь читать, но слова плывут перед глазами. Ловлю себя на том, что снова и снова возвращаюсь к одной мысли: как же так всё вышло?
За это время, пока вынуждена была лежать, вставая только в туалет, неожиданно подружилась со своей соседкой, Екатериной Григорьевной. Эффект попутчика сработал на нас обеих. Мы провели немало часов, делясь друг с другом историями из жизни. По большей части семейными.
— Могу я поехать домой? — спрашиваю в очередной раз Ирину Тимофеевну во время обхода.
— Да куда ж ты так торопишься, Александра? Ведь тебе тут спокойнее, — искренне недоумевает она.
— Сердце не на месте.
— С такой лошадиной дозой седативных все органы должны быть зацементированы и никуда не двигаться, — шутит врач.
— Значит, не берут меня такие дозы. Я обещаю себя беречь.
— Ну что с тобой делать. Отпущу, конечно. Но если что, возвращайся, если вдруг опять закровит.
Я киваю и начинаю собирать вещи в небольшую сумку. Пока жду выписку, прокручиваю в голове варианты: стоит ли звонить Жене? В прошлый раз мой сюрприз обошёлся мне слишком дорого. А вдруг он сейчас опять не один? Или вообще не захочет приезжать? Может, поехать на такси? Но потом думаю: хватит уже идти у него на поводу. Посмотрим, как он сам себя поведёт.
Долго сомневаться не приходится, потому что Женя заходит в палату. На его лице появляется слабая улыбка, будто он старается транслировать радость от встречи со мной, но в глазах всё ещё читается тревога.
— Как ты? — спрашивает он, подходя ближе.
— Уже лучше, выписывают, — киваю, стараясь не звучать отстранённо.
— Я тут подумал… и забронировал тебе хороший санаторий. Там огромная территория, парк с соснами, меню шикарное, процедуры на любой вкус — от массажа до соляных пещер.
Я прищуриваюсь:
— А ты чего так суетишься? Такое ощущение, что выпроваживаешь меня.
Он хмыкает, будто хочет отшутиться, но сдерживается.
— Саш, я просто прислушался к словам врача. Ну хуже же не будет, правда? Это тебе на пользу. Просто выдохни. Отдохни. Пожалуйста. И не цепляйся к словам. Я же тебя люблю.
Я не отвечаю сразу. Смотрю на него и вижу, как он напряжён. Взгляд бегает, руки сжаты в кулаки. И всё же киваю.
— Хорошо. Попробуем твой санаторий.
Не вижу смысла спорить. В конце концов, немного отдохнуть и прийти в себя действительно стоит.
Санаторий действительно оказывается впечатляющим. Уютная территория, тень от вековых сосен, дорожки, ведущие к реке. В моём номере — балкон с видом на реку. Комната светлая, в пастельных тонах, тихая и очень чистая. Меню приятно удивляет: всё вкусно, по-домашнему.