— Извините, дамы. Я правда тороплюсь, — он нетерпеливо постукивает ногой. Виктор высокий, спортивного телосложения, в светлой футболке и джинсах, с короткими, но уже отросшими на висках волосами. Щетина покрывает подбородок, подчёркивая мужественный изгиб челюсти. Руки сильные, с лёгкой сетью вен, выдают в нём человека, привыкшего к физической активности. Интересно, чем он занимается?
Я провожу его к рабочей зоне, пока ещё временной: обычный кухонный стул стоит на фоне голой стены, рядом — мойка, к которой тянется длинный шланг. Свет направляю прищепочной лампой и дополнительно включаю все потолочные светильники. Повешенное на плечи Виктора полотенце чуть сбивается, и я поправляю его, невольно касаясь его плеч — плотных, мускулистых. От прикосновения мурашки пробегают по коже, и я делаю вид, что всё внимание сосредоточено на подготовке. Достаю ножницы, расческу, машинку. Спрей, фен — всё своё, родное, уже ставшее частью меня.
Пальцы медленно погружаются в его волосы — густые, мягкие, приятно пружинящие. Они пахнут дорогим, мужским шампунем. Виктор чуть замирает, будто прислушиваясь к себе, потом расслабляется, опуская плечи. Его дыхание становится размеренным, но я чувствую — он наблюдает. За мной, за движениями, за выражением моего лица в зеркале.
— Куда так торопишься? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
— Переговоры через два часа. Важные. А я — только с самолёта, — усмехается. — Был в Сочи, на мотогонках. Не успел даже побриться. А тут — бац! — и твой салон. Как знак судьбы.
— Ну, с этим вы по адресу.
— Саша, давай перейдём на ты?
— Но мы же едва знакомы.
— Вообще не вопрос. Поужинаем сегодня в ресторане. Познакомимся поближе.
Я смеюсь, не отрываясь от работы:
— Какой ресторан? А как же переговоры?
— После них. Ты же не занята?
Я чувствую, как он слегка наклоняет голову, будто пытаясь разглядеть меня через зеркало. Его взгляд внимательный, изучающий, с той самой мужской уверенностью, которая может свести с ума. И вроде приятно, что он так непосредственен и напорист, но всё же я не готова.
— Извини. Не обижайся, но я тебе откажу.
Он смотрит на меня через зеркало — взгляд твёрдый, прищуренный. В нём смешались удивление и интерес:
— Это ещё почему?
— Не крутись! Отрежу что-то лишнее. Потому что у меня сейчас нет настроения на знакомства с мужчинами.
— Мы уже знакомы.
— Виктор...
— Просто Витя или Вик.
— Да боже ты мой! Тебе не кажется, что ты слишком торопишь события?
— Да я даже шажочка не сделал. Это я себя сдерживаю, поверь. На самом деле я хотел бы…
— Лучше и дальше продолжай держать себя в руках, — не даю ему развить мысль.
— Строгая какая, — он цыкает с притворным возмущением.
— Не строгая, а серьёзная.
— Нельзя быть такой серьёзной. Красивой женщине это не идёт. У каждой красивой женщины должна быть изюминка и сумасшедшинка.
— Ой, чего-чего, а изюма во мне хватает. Но это не отменяет того, что я не готова согласиться.
— Я терпеливый, Саш.
Я улыбаюсь, стараясь не смотреть в зеркало, где он продолжает ловить мой взгляд. Он флиртует легко, с юмором. И всё же в его голосе звучит что-то другое, напористое и бескомпромиссное. Как будто за внешней лёгкостью прячется желание удовлетворить своё любопытство. Послушает ли он меня?.
Не хочу давать никакой надежды. Ведь я даже не разведена. Какие ещё свидания в ресторанах? Да и в целом мне пока что хотелось бы сосредоточиться на себе. Стать самодостаточной, обрести опору. И я о нём совсем ничего не знаю.
— Смотри, готово, — подношу ему зеркало поближе. Оно не очень большое, но в принципе рассмотреть в нём всё можно неплохо.
Он внимательно вглядывается в своё отражение, поправляет ворот футболки, проводит пальцами по свежеобритой щеке.
— А мне нравится. Саша — золотые ручки. Я готов стать здесь постоянным клиентом.
— Буду рада.
— Чёрт, опаздываю! — он торопливо смотрит на часы и протягивает мне пятитысячную купюру.
— Это очень много!
— Здесь с чаевыми, — и уже выходит, не дожидаясь ответа. Пахнет им — чем-то древесным, насыщенным, чуть солоноватым. Запах остаётся в воздухе, заставляя меня вспоминать в подробностях наш разговор.
Я смотрю ему вслед. Странный какой... Как мы вообще умудрились пересечься в таком большом городе?
Конечно, я не следил за Сашей с тех пор, как мы расстались на базе отдыха. Да и, откровенно говоря, у меня на это не было времени. Всё завертелось — мотосезон, поездки, командировки, встречи. Но она засела намертво, как заноза под кожей. Время от времени я ловил себя на мысли: а как бы она отреагировала на ту или иную ситуацию? Что бы сказала, как бы посмотрела? Это было странно. Я не склонен к таким вещам. Обычно одна встреча — и всё, прошли и забыли. А тут — нет.
Саша меня зацепила, это правда. Стал бы я катать девушку, на которую мне плевать? Никогда. И разговор наш тогда, у воды… Он был не просто разговором. Не о погоде, не о том, что все обычно болтают, чтобы убить тишину. В нём была честность, от которой невозможно отмахнуться. И это цепляло.