Я смотрю на Женю молча. Внутри всё кипит, но я не могу позволить себе сорваться прямо сейчас. Делая глубокий вдох, прохожу мимо него и направляюсь внутрь здания.
В холле тихо и гулко. Свет падает из высоких окон, пыль медленно кружится в лучах, как в застывшем сне. Пахнет старой бумагой, полиролью и чем-то формальным, канцелярским. Женя догоняет меня, идёт рядом, его шаги звучат в коридоре слишком громко, слишком уверенно. Он улыбается, как будто мы пришли не разводиться, а отмечать годовщину свадьбы.
— Ты хорошо выглядишь, кстати, — говорит он, скользя взглядом по моему платью. — Всё-таки зря мы...
Я чувствую, как в груди нарастает злость. Не от слов — от тона. От того, как он себя ведёт. Будто всё это не имеет значения. Будто всё это — шутка.
— Женя, — перебиваю его, — просто давай сделаем то, зачем пришли.
— Подожди, Саш. Один вопрос. Откуда тачка?
Я резко останавливаюсь, разворачиваюсь к нему. Люди в очереди украдкой смотрят в нашу сторону.
— Какая разница?
— Не ты ли мне, дорогая, жаловалась, что я тебя последних грошей лишил?
— Так и есть. Из-за тебя я… А, впрочем, неважно.
Он прищуривается, будто наслаждается процессом.
— Ну что ты. Очень даже важно. Мне интересно узнать, каким образом ты вдруг получила Тойоту. Если бы ты сама купила машину, ты бы явно не стала брать такую. Я прекрасно помню твои вкусы, жена.
Я ощущаю, как кровь приливает к щекам:
— Пять минут и не буду ей. Жень, зачем ты тянешь время? У тебя нет других дел?
— Может, я ждал нашу встречу. Хочу узнать, как твои дела.
— Мои дела прекрасно. И станут ещё лучше, когда мы наконец зайдем внутрь.
— Так и знал… Окучила нового мужика. Слушай, как у тебя это выходит? Я ведь тоже готов для тебя всё сделать.
— Ну что за пафос. Какое всё? Я разве что-то у тебя просила? Ребёнка. И только его.
Он вдруг становится жестче. В голосе появляется злость, напряжение. Всё, что копилось в нём, рвётся наружу.
— И я был за! Мать твою, я терпел месяцами эти твои долбаные берёзки, расписания, нужные позы. Какого чёрта ты меня обвиняешь в том, чего я не совершал? Знаешь, почему я с Кристиной замутил?
Я отвожу взгляд, но он продолжает:
— Да потому что я за-дол-бал-ся. Я был банком спермы, который по первому зову должен был тебе всунуть.
Я сжимаю кулаки. В горле встает ком. Не потому что больно. А потому что мерзко.
— Ты считаешь это оправданием?
— Я считаю, Саша, что любой мужик хочет нормально трахаться. Так, чтобы жена кричала от удовольствия, чтобы имя его орала, когда кончает. Вот чего мужик хочет. А не тухлого сунул-вынул.
— Надеюсь, с Кристиной у тебя всё именно так, как хочется мужику, — брезгливо отхожу на шаг. Его лицо кривит усмешка.
— Да. С ней просто чума.
— Всё сказал?
— Саша-Саша. Ты из меня исчадие ада не делай. Взгляни хоть раз под моим углом.
— Обязательно. Как только получу документы о разводе.
Секретарь вызывает нас по фамилии. Мы молча поднимаемся и идём к кабинету. Женя бросает на меня короткий взгляд, в котором читается что-то вроде скуки или ленивого превосходства. Я не реагирую. Просто иду вперёд.
Мы заходим внутрь. Женщина за столом протягивает руку:
— Паспорта, пожалуйста.
Мы передаём документы. Она тщательно сверяет данные, водит ручкой по бумаге, сверяется с экраном компьютера. Минуты тянутся медленно, как густой мёд. В кабинете тихо, только шелест бумаги и щелчки клавиш. Я чувствую, как ладони становятся влажными, сердце бьётся всё быстрее. Холодок стелется по позвоночнику.
— Подождите минутку, — говорит она и выходит из кабинета, прихватив с собой документы.
Я бросаю на Женю короткий взгляд. Он сидит, откинувшись на спинку стула, и насвистывает себе под нос. Нога на ногу, полное расслабление. Меня трясёт от напряжения. Я скрещиваю руки, потом тут же отпускаю их. Поправляю волосы. Тишина будто сгущается. Я считаю секунды, потом минуты. Всё внутри сжимается в тугой ком. Пальцы дрожат. Веки налиты тяжестью. Я едва сдерживаюсь, чтобы не вскочить и не сбежать из этой комнаты.
Когда сотрудница возвращается, я едва не вздрагиваю от скрипа двери. Она раскладывает бумаги, читает что-то про себя. Потом поднимает голову и начинает формальную речь:
— В соответствии с поданным заявлением, вы оба выразили желание расторгнуть брак. Прошу подтвердить ваше решение. Александра Валерьевна, вы подтверждаете?
— Да, подтверждаю, — отвечаю я, едва узнавая свой голос. Он звучит чуть глуше, чем обычно. Словно из другого мира. Внутри всё сжимается. Холодок в груди, тошнота подступает к горлу.
Женщина кивает, поворачивается к Жене:
— Евгений Дмитриевич, вы подтверждаете расторжение брака?
Женя делает паузу. Долгую. Необъяснимую. Его глаза цепляются за мои. Он прищуривается, губы растягиваются в лёгкой, почти ленивой улыбке. Я в шоке смотрю на него, пытаясь понять, что он творит. Сердце грохочет в ушах. Мысли путаются. Что происходит? Он не может... Он ведь не...
— Евгений, я жду ваш ответ, — напоминает сотрудница.
— Нет. Я не согласен, — говорит он спокойно, чётко.
— Почему? — вырывается у меня.