Марьям
Тест лежал на тумбочке рядом с кроватью. Две полоски.
Я смотрела на него уже минут десять, но разум всё ещё отказывался принимать реальность.
Беременность.
Это же невозможно… Мне сорок два года. У нас трое детей. Мы только начали возвращать утраченное. Только начали строить новый мост между мной и Адамом.
И теперь это.
Я провела рукой по лицу, пытаясь унять дрожь.
– Господи… – выдохнула тихо.
В голове крутились вопросы.
Как ему сказать? Как он отреагирует? А дети?
В прошлом я бы побежала к Адаму с этим известием, ожидая, что он возьмёт меня за руки и скажет: «Это чудо!»
Но после всего, что между нами произошло, я не была уверена в его реакции.
И всё же я знала одно: молчать нельзя.
К вечеру я собрала всех за столом.
Адам сидел напротив меня, бросая короткие взгляды, явно чувствуя, что я что-то хочу сказать.
Ахмед ковырял вилкой в тарелке. Иса играл на телефоне, а Алия читала что-то в учебнике.
Я долго молчала, собираясь с духом.
– Нам нужно поговорить, – наконец сказала я.
Все замерли.
– Мам, ты так не начинай, – настороженно произнёс Ахмед. – Ты нас пугаешь.
Я глубоко вдохнула.
– Я беременна.
В комнате повисла тишина.
Ахмед выронил вилку. Иса уронил телефон. А Алия просто застыла с широко раскрытыми глазами.
Но больше всего я следила за Адамом.
Он медленно поднял голову, и в его взгляде я увидела столько эмоций, что мне стало страшно.
– Что?.. – прошептал он. – Ты… серьёзно?
Я кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
– Да.
Ахмед нервно засмеялся первым.
– Мам… папа… Мы что, теперь будем ещё и няньками?
Иса вдруг хлопнул в ладоши.
– Ура! Это значит, что я больше не младший!
Алия подскочила и подошла ко мне.
– Мам, это правда?
– Правда, – тихо сказала я, обнимая её.
Но Адам всё ещё молчал.
Он поднялся из-за стола и медленно подошёл ко мне.
– Марьям… – его голос был хриплым. – Ты счастлива?
Я кивнула.
– Да.
Он осторожно взял мою руку и сжал её, как будто боялся, что я исчезну.
– Это… чудо, – наконец выдохнул он.
Я улыбнулась, но слёзы уже катились по щекам.
– Ты не против?
Он усмехнулся и покачал головой.
– Я не против. Я… счастлив.
Ахмед фыркнул.
– Папа, в твоём возрасте… серьёзно?
Адам обернулся к сыну с тем самым строгим взглядом, от которого всегда хочется замолчать.
– Ахмед, – сказал он твёрдо. – Ребёнок – это всегда счастье.
Алия рассмеялась и обняла меня крепче.
– Мам, ты самая удивительная женщина на свете.
Иса подпрыгнул от радости.
– Папа, теперь у нас будет малыш!
Адам снова повернулся ко мне и притянул меня к себе.
– Спасибо, – прошептал он. – Спасибо за этот шанс.
Я обняла его в ответ и тихо сказала:
– Мы начали всё заново. И теперь всё будет иначе.
Он кивнул, смотря мне в глаза.
– Мы справимся, Марьям. Вместе.
И я поверила ему.
Потому что теперь у нас была не просто семья.
У нас было будущее.
Адам
Когда Марьям сказала, что ждёт ребёнка, я замер.
Её слова эхом звучали в голове.
Она беременна. Мы снова станем родителями.
Я стоял, глядя на неё, и впервые за долгое время не знал, что сказать. Радость смешивалась со страхом и чувством вины.
Ахмед что-то шутил про мой возраст, Алия обнимала мать, а Иса прыгал вокруг стола.
Но я видел только её.
Марьям. Женщину, которую я едва не потерял.
Женщину, которую я предал своими глупыми решениями и уязвлённой гордостью.
И теперь передо мной стояла та же Марьям, что была со мной двадцать лет назад. Только теперь я видел её по-другому.
Когда шум за столом стих, я подошёл к ней ближе.
– Ты счастлива? – спросил я, боясь услышать её ответ.
Она посмотрела на меня удивлённо и кивнула.
– Да.
Я сжал её руку, и в этот момент внутри меня что-то сломалось.
Я должен сказать ей всё.
– Пойдём на улицу? – тихо предложил я.
Марьям бросила взгляд на детей, которые снова начали спорить, и кивнула.
Мы вышли в сад. Было прохладно, воздух пах приближающийся зимой. Я остановился у дерева и глубоко вдохнул.
– Адам?
Я повернулся к ней.
– Мне нужно объясниться.
Она нахмурилась, но ничего не сказала, просто ждала.
– Я вёл себя, как последний идиот, – сказал я прямо. – Ты должна знать, что я не горжусь тем, что сделал.
Марьям скрестила руки на груди и чуть качнула головой.
– Почему?
Этот простой вопрос ударил сильнее молота.
Почему?
Я молчал несколько секунд, собираясь с мыслями.
– Потому что чувствовал себя лишним, – наконец выдохнул я. – Я думал, что больше тебе не нужен. Что ты не видишь во мне мужчину.
Она нахмурилась, и её глаза блеснули слезами.
– Адам…
– Нет, дай мне договорить, – перебил я мягко. – Я искал внимание на стороне. Потому что не знал, как вернуть его здесь.
Она молчала, смотря мне прямо в глаза.
– Но всё это время я хотел только одного, – продолжил я. – Вернуться домой. К тебе.
Она подошла ближе, и я почувствовал её тепло.
– Почему ты не сказал об этом раньше?
– Потому что боялся.
Марьям вздохнула и опустила глаза.
– Мы оба сделали ошибки. Но знаешь, что важно?
– Что?
Она снова посмотрела на меня и сжала мою руку.
– Ты здесь. И я здесь. Мы всё ещё вместе.
Я кивнул, чувствуя, как комок в горле мешает говорить.
– Я больше не уйду, Марьям.
Она улыбнулась сквозь слёзы.
– Я знаю.
Я притянул её к себе и прошептал:
– Спасибо тебе за этот шанс.
Она тихо ответила:
– Спасибо, что остался.
Мы стояли в саду, под осенним небом, и я впервые за долгое время чувствовал себя на своём месте.
Я остаюсь. Теперь и навсегда.