Я сидел в кабинете, глядя в экран ноутбука, но цифры перед глазами расплывались. Работа не клеилась. В голове всё время крутились мысли о Марьям.
Зачем она так легко отпустила меня? Почему даже не попыталась остановить?
Каждый раз, когда я представлял её спокойное лицо, меня охватывала злость.
Она не боролась. Значит, всё это время я был прав – у неё кто-то есть.
Я провёл рукой по лицу и сделал глубокий вдох. В доме было тихо. Слишком тихо.
Но эта тишина длилась недолго.
Дверь кабинета распахнулась с такой силой, что я вздрогнул. На пороге стояла Милена. В глазах её горел огонь злости.
– Адам!
Я нахмурился.
– Что случилось?
Она шагнула вперёд и резко захлопнула дверь за собой.
– Я не прислуга в этом доме! – выпалила она.
Я откинулся на спинку кресла и устало потер виски.
– Милена, можешь говорить нормально? Что случилось?
Она скрестила руки на груди и чуть приподняла подбородок.
– Твоя мать ведёт себя со мной так, будто я её служанка.
Я молча смотрел на неё, ожидая продолжения.
– Она подошла ко мне и сказала: «Невестка, хватит сидеть без дела, иди на кухню и готовь ужин».
Милена сделала паузу, ожидая моей реакции. Но я лишь пожал плечами.
– Ну и что?
– Что значит «ну и что»? – её голос стал громче. – Она мне приказывает! Как будто я здесь, чтобы всех обслуживать!
Я вздохнул.
– Милена, ты теперь невестка в этом доме. Это нормально.
Она резко моргнула, не веря своим ушам.
– Нормально?
– Да, – кивнул я. – Ты новая невестка. Это твои обязанности.
– Обязанности? – её голос дрожал от злости. – Ты серьёзно сейчас?
– Конечно, – сказал я спокойно. – Каждая невестка в семье должна заботиться о доме. Марьям так жила двадцать лет. Почему ты должна быть исключением?
Милена замерла. В её глазах было столько обиды и негодования, что я невольно напрягся.
– Я думала, что ты женишься на мне, потому что хочешь заботиться обо мне, а не превращать в кухарку.
– Милена, – сказал я жёстче. – Ты знала, что идёшь в дом с традициями. Ничего нового.
Она прикусила губу, глаза её блестели от сдерживаемых слёз.
– Значит, так?
– Да, так.
Она скрипнула зубами и молча вышла из кабинета, хлопнув дверью.
Я снова остался один.
И почему я не чувствую облегчения?
Я провёл руками по лицу и тяжело вздохнул.
Марьям бы не сказала ни слова. Она бы просто сделала всё. Потому что знала, что это её дом.
А Милена…
Она гостья. Гостья, которая хочет стать хозяйкой.
Я опустился на кресло и закрыл глаза.
Как я угодил в этот фарс? Как выбраться из этого болота, в которое сам себя загнал?
В голове всплыли слова Ахмеда.
«Такой мужчина, как ты, не заслуживает уважения».
И я понял, что он был прав.
Когда Адам вернулся домой с Миленой, в воздухе повисло напряжение, густое и липкое, как влажная ткань.
Он даже не посмотрел на меня, сразу скрылся в кабинете, оставив её одну посреди гостиной с чемоданом у ног.
Милена, конечно, не растерялась. Она выглядела уверенной и довольной собой. Распустила свои кудри, поправила пальто. На ней было светлое платье, которое подчёркивало стройную фигуру, и дорогие туфли – всё в ней кричало о молодости и самоуверенности.
– Ну что ж, – сказала она, оглядев дом, будто примеряла его на себя. – Здесь даже уютнее, чем я думала.
Я молча наблюдала за ней.
– Марьям, ты ведь понимаешь, что всё это было неизбежно, да? – Она повернулась ко мне с лёгкой улыбкой. – Адам так хотел, чтобы всё произошло как можно скорее.
Я приподняла бровь.
– Что именно?
Она распахнула сумочку и достала аккуратно сложенный лист бумаги. Подошла ближе и развернула его передо мной.
– Вот, смотри. У нас теперь есть религиозный брак. Всё официально.
На секунду я замерла.
Она развернула бумагу так, чтобы я видела печать и подписи.
– Он не мог дождаться. – Милена усмехнулась. – Сразу после того, как мы обсудили всё, мы оформили никах.
Никах.
В груди что-то больно сжалось, но я быстро взяла себя в руки.
– Знаешь, – начала я спокойно, глядя ей в глаза, – не слишком-то рассчитывай на ЗАГС.
Её улыбка исчезла.
– Что?
– ЗАГС, – повторила я. – Законная жена здесь только одна. И это я.
Милена нахмурилась.
– Я уверена, что Адам решит этот вопрос.
– Конечно, – кивнула я, скрестив руки на груди. – Как только разведётся со мной. А ты думаешь, он готов на это?
Она молчала. В её глазах мелькнуло что-то тёмное, но она быстро взяла себя в руки.
– Неважно, – сказала Милена с раздражением в голосе. – Главное, что он выбрал меня.
– Да, – согласилась я. – И где же он теперь?
Она оглянулась вокруг.
– В кабинете?
– Ага. И что он делает? Празднует? Или, может, думает, что зря всё это устроил?
Милена прикусила губу.
– Ты слишком уверена в себе.
– А ты слишком уверена в нём, – ответила я спокойно. – Он привёз тебя сюда, но не думай, что ты хозяйка этого дома.
– Конечно. – Милена усмехнулась. – Я бы не осмелилась претендовать на твою спальню.
– Правильно, – кивнула я. – Потому что она останется моей.
Милена шагнула ближе, её лицо было напряжённым.
– Марьям, ты думаешь, что можешь меня напугать?
– Нет, – сказала я спокойно. – Но могу напомнить тебе, что ты здесь гостья.
Милена прищурилась.
– Надолго.
– Посмотрим, – ответила я с лёгкой улыбкой. – В этом доме долго никто не выдерживает.
Она молча смотрела на меня, а потом развернулась и ушла наверх, чтобы распаковать вещи.
Я проводила её взглядом, чувствуя, как внутри всё кипит.
Она хочет казаться сильной. Но я знаю, что сильнее меня здесь никого нет.
Милена считала, что выиграла. Что её жизнь теперь станет сказкой, полной беззаботных дней и любви. Её шаги звучали уверенно, а голова была задрана так высоко, будто она уже хозяйка здесь.
Но Милена даже не догадывалась, что её ждёт.
Адам сразу же скрылся в кабинете. Даже не взглянул на меня, не поговорил с детьми. Просто сбежал. Трус.
А Милена осталась одна в доме, полном людей, которые явно не собирались принимать её с распростёртыми объятиями.
Первый удар пришёл от свекрови.
– Невестка! – раздался громкий голос из кухни. – Эй, невестка номер два!
Милена, слегка растерявшись, спустилась вниз.
– Да? – попыталась она улыбнуться.
Свекровь смерила её взглядом.
– Воду в чайнике поменяй. И кофе свари нормальный. А то это не кофе, а вода.
Милена замерла, будто не верила своим ушам.
– Простите?
– Ты глухая? – свекровь вскинула бровь. – Или думаешь, что здесь тебе всё будет с рук сходить?
Милена нервно поправила волосы.
– Конечно, сейчас сделаю.
Но я видела, как она сжала зубы. Она явно не ожидала, что ей придётся что-то делать.
К обеду свекровь раскочегарилась по-настоящему.
– Невестка, пол подмети. В коридоре грязно.
– Скатерть на стол постели.
– Чашки по местам расставь, а то бардак.
Милена молчала и делала всё. Но каждое её движение было скованным. Я видела, как с каждым приказом она всё больше злится.
Когда мы пересеклись в коридоре, она резко остановилась.
– Это что? Испытание?
Я пожала плечами.
– Добро пожаловать в семейную жизнь.
– Ты серьёзно? – она нахмурилась. – Ты ведь сама через это прошла. Почему молчишь?
Я спокойно посмотрела ей в глаза.
– Потому что теперь твоя очередь.
Когда подошло время ужина, свекровь снова позвала Милену на кухню.
– Невестка! Иди сюда!
Милена вошла, сжав губы.
– Что ещё?
– Готовь на всех ужин.
– Я?
– А кто? – свекровь усмехнулась. – Ты ведь теперь жена Адама. А невестки всегда готовят ужин.
Милена скрестила руки на груди.
– А если я не хочу?
– Тогда ты здесь не задержишься, – парировала свекровь спокойно.
Милена молча развернулась и начала готовить.
Ужин был катастрофой.
Когда мы сели за стол, я с трудом сдерживала улыбку. Милена выглядела уставшей. Её волосы растрепались, лицо было красным от жары.
Она поставила на стол кастрюлю и сама же вздохнула, когда увидела, как Ахмед нахмурился.
– Что это?
– Борщ, – ответила Милена.
Ахмед зачерпнул ложку и тут же скривился.
– Мама, это нельзя есть. Всё пересолено.
Алия сделала маленький глоток и тоже поморщилась.
– Правда, пересолено…
Иса даже не попробовал.
– Нет, я это не буду есть, – он отодвинул тарелку. – Лучше что-то закажем.
Ахмед встал из-за стола.
– Я за пиццей. Кто со мной?
Алия поднялась следом.
– Я тоже хочу пиццу.
Иса быстро вскочил с места.
– Подожди, я тоже иду.
Я наблюдала за этой сценой, чувствуя, как Милена сжимает зубы. Её глаза метали молнии.
Когда дети вышли из кухни, свекровь подошла к кастрюле и посмотрела на Милену.
– Вот и вся правда, – спокойно сказала она. – Не умеешь готовить – не лезь на кухню.
Милена взяла полотенце и бросила его на стол.
– Это издевательство.
Я усмехнулась.
– Нет, это твоя новая жизнь.
Она повернулась ко мне с ненавистью в глазах.
– Ты наслаждаешься этим, да?
– Честно? Немного, – ответила я. – Потому что ты до сих пор думаешь, что ты здесь хозяйка.
– И кто же тогда хозяйка? Ты?
Я кивнула.
– Да. И всегда буду.
Милена замерла на месте, но я видела, что она кипит от злости.
– Посмотри правде в глаза, Милена. Если бы Адам действительно хотел быть с тобой, он бы сидел здесь, за столом, а не прятался в кабинете.
Она побледнела.
– Я… Я не…
– Ты здесь гостья. И всегда будешь гостьей.
Милена выбежала из кухни, хлопнув дверью.
Я же осталась на месте, убирая со стола.
Адам сделал свой выбор. Но теперь этот выбор обернулся для него настоящим наказанием.
Марьям
Дом давно погрузился в тишину. Все разошлись по своим комнатам. Я сидела на кровати, кутаясь в одеяло, пытаясь отвлечься на книгу, но ничего не помогало.
Он привёл её сюда. Милену. Молодую, красивую, уверенную в своей победе.
Я перелистывала страницы механически, не понимая ни слова. В голове крутились воспоминания дня: злость свекрови, недовольные дети, Милена, которая не знала, куда себя деть.
Но больше всего я думала об Адаме. О его взгляде, о его молчании.
Я ожидала, что он пойдёт к ней. Ведь он сам всё решил. Сам привёз её. Сам сказал, что женится.
Но когда я услышала шаги в коридоре, они остановились у моей двери.
Я напряглась, вслушиваясь.
Дверь тихо открылась, и в комнату вошёл Адам.
Он ничего не сказал. Просто молча прошёл в ванную. Через несколько минут я услышала шум воды.
Что он делает?
Я села ровнее, обняв себя руками. В груди росло странное чувство – смесь тревоги и надежды.
Когда Адам вышел из ванной, он выглядел усталым. Волосы ещё были влажными, а футболка прилипла к плечам.
Он подошёл к кровати и, не спрашивая разрешения, лёг рядом.
Я смотрела на него в темноте, не зная, как реагировать.
– Почему ты здесь? – тихо спросила я.
Он не ответил. Лежал, уставившись в потолок.
Я долго молчала, ожидая хоть каких-то слов. Но их не было.
И всё же его присутствие рядом заставляло сердце колотиться быстрее.
Зачем ты здесь, Адам? Почему не у неё?
Я отложила книгу и легла рядом, повернувшись к нему спиной. Но сон не приходил.
В голове всплывали его слова.
«Ты изменилась, Марьям. Ты стала другой. У тебя появился кто-то другой».
Тогда я не поняла, о чём он. Я была слишком зла, чтобы анализировать его слова.
Но теперь они звучали иначе.
Кто другой?
Я начала перебирать в памяти все свои встречи за последние месяцы. Никто не приходил на ум.
И вдруг всё сложилось.
Камиль.
Тот самый мужчина, с которым я столкнулась в парке. Тот, кто случайно пролил на меня кофе. Мы виделись пару раз, перекинулись несколькими фразами.
Неужели Адам говорит про него?
Я вспомнила тот случай в парке. Камиль был вежлив, приятен. Никаких намёков, никаких попыток сближения. Просто случайное знакомство.
Но для Адама этого было достаточно?
Я перевернулась на бок и посмотрела на его профиль. Его глаза были закрыты, дыхание ровное.
Ты правда думаешь, что я могла увлечься другим мужчиной?
Внутри всё закипало от обиды.
Я хотела разбудить его, спросить, почему он так решил. Но вместо этого просто лежала рядом, прислушиваясь к его дыханию.
Почему ты здесь, Адам? Почему не с ней?
Мне хотелось узнать ответ. Но я понимала, что он сам пока его не знает.
Адам
Утро прошло в гнетущем молчании.
Милена с самого начала ходила по кухне с напряжённым лицом, не разговаривала ни со мной, ни с матерью. Стук посуды, скрип стула, шум чайника – всё раздражало меня больше, чем обычно.
Я сидел за столом, делая вид, что проверяю рабочие сообщения на телефоне. Но взгляд всё время падал на Милену.
Она была злой. Ещё бы – я не пришёл к ней в первую брачную ночь.
Она молчала, но её взгляды жгли мне спину.
После завтрака Милена остановилась в дверях кухни.
– Адам, – её голос был холодным и отрывистым.
Я оторвался от телефона и посмотрел на неё.
– Ты вчера ночевал у Марьям?
– Да.
Она сжала губы.
– Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Я твоя жена. А ты даже не зашёл ко мне в комнату.
Я устало вздохнул.
– Милена, давай без драм.
Она прищурилась.
– Без драм? Ты привёл меня сюда, женился. А сам ведёшь себя так, будто ничего не изменилось!
– Ничего и не изменилось, – спокойно ответил я. – Ты знала, на что идёшь.
Она молчала несколько секунд, сжимая кулаки.
– Ты бросил меня одну в первую ночь. Это унизительно!
– Хватит, Милена, – сказал я ровно. – Не начинай.
Она отвернулась, но я видел, как её плечи дрожат от злости.
– Хорошо, – бросила она, прежде чем выйти из кухни. – Я займусь своими делами.
Обед вышел ещё хуже завтрака.
На кухне стояла гнетущая тишина.
Милена молча разливала суп по тарелкам. Вид у неё был такой, будто она выполняла смертную казнь. Я сидел за столом и наблюдал.
Ахмед первым взял ложку и попробовал суп. Мгновенно поморщился.
– Это что такое?
Иса осторожно попробовал свою порцию и тоже скривился.
– Ты это реально готовила? – бросил он в сторону Милены. – Это же вода с привкусом соли.
Алия посмотрела на братьев, потом сделала глоток и быстро поставила ложку.
– Мам, это невозможно есть. Совсем безвкусное.
Ахмед кивнул.
– Потому что она готовила без любви, – сказал он с усмешкой. – А без любви еда всегда получается дрянной.
Милена сжала кулаки, бросила на него сердитый взгляд.
– Может, дело в том, что вы просто не умеете нормально есть?
Иса рассмеялся.
– Милена, да это просто отвратительно.
Свекровь, сидевшая молча до этого момента, наконец заговорила:
– Невестка, ты хоть пробовала то, что сварила?
Милена напряглась, но ничего не ответила.
– Нет? – продолжила мать. – Вот я и думала. Ты считаешь, что достаточно просто постоять у плиты, и еда сама станет вкусной?
– Я не собираюсь для вас готовить! – резко бросила Милена.
– А кто собирается? – мать скрестила руки на груди. – Ты теперь жена Адама. В этом доме невестки готовят. Это твоя обязанность.
– Почему вы воспринимаете это как какую-то честь? – огрызнулась Милена.
– Потому что семья – это не только о правах, но и об обязанностях, – язвительно ответила мать. – А раз ты хотела быть невесткой, то будь добра выполнять то, что положено.
Милена зло сверкнула глазами:
– Я не кухарка!
Свекровь усмехнулась:
– А ты точно не жена. Жена умеет заботиться о доме и семье. Тебя этому родители не научили? Или ты решила, что для тебя будут нанимать повара и горничную?
Ахмед с Иса рассмеялись.
– Может, и правда закажем суши, – бросил Ахмед. – С неё толку всё равно никакого.
– Да уж, – поддержал Иса. – Суши будут хоть съедобные.
Милена бросила полотенце на стол и резко вышла в коридор, хлопнув дверью.
Я закрыл глаза и провёл рукой по лицу.
Во что же я вляпался по собственной глупости?
***
Я вышел из дома, хлопнув дверью так, что стекло в окне дрогнуло.
Не хотел уходить, но ещё больше не хотел оставаться.
Снова ссора. Снова эти взгляды Марьям, в которых больше сомнения, чем тепла.
– Ты всё ещё думаешь, что я предала тебя? – её слова эхом звучали в голове. – Ты ошибся, Адам. Очень сильно ошибся.
Я молчал тогда. Потому что ответить было нечем. Потому что сомнения грызли меня изнутри.
И я сбежал.
Город был шумным и равнодушным. Люди спешили по своим делам, никто не обращал внимания на мужчину, который медленно бродил по парку, пытаясь привести мысли в порядок.
Почему я так легко поверил? Почему даже сейчас не могу избавиться от подозрений?
В голове всплыли те самые фотографии.
Марьям сидит за столиком с мужчиной. Они улыбаются, разговаривают.
Кто он для неё? Почему она была так расслаблена рядом с ним?
Я остановился у фонтана и глубоко вдохнул.
– Надо перестать, – пробормотал я сам себе. – Просто перестать копаться в этом.
Но в тот момент я увидел её.
Милена.
Она шла по дорожке, рядом с ней был тот самый мужчина с фотографий.
Я застыл.
Они шли медленно, разговаривали, и в какой-то момент он наклонился и поцеловал её в щёку.
Милена. С тем самым мужчиной.
Я почувствовал, как внутри всё сжалось.
Она остановилась, рассмеялась, а потом коснулась его руки. Они выглядели так, словно это привычная сцена.
Моё сердце гулко стучало в груди.
Всё это время это была она. Она и этот мужчина. И их чертов план!
Они свернули в сторону кафе. Я двинулся за ними, стараясь держаться незаметно.
Когда они вышли на террасу, я ускорил шаг.
Они сели за столик. Милена заказала что-то официанту и, пока ждала, продолжала болтать с мужчиной.
Я подошёл к ним так, что они меня не сразу заметили.
– Приятная встреча, Милена.
Её лицо побелело.
Мужчина нахмурился, но ничего не сказал.
– Адам… Ты…
– Да, я, – ответил я спокойно. – Познакомишь нас? Или мне самому догадаться, кто он?
Милена сглотнула, бросив взгляд на мужчину.
– Это… Это просто друг.
Я усмехнулся.
– Друг? Тот самый друг, с которым, по твоим словам, встречалась Марьям?
Она молчала.
Я наклонился к ней ближе.
– Ты подстроила всё это. Ты хотела разрушить мою семью.
Милена вскинула голову.
– Потому что ты никогда бы не ушёл от неё сам!
– Потому что я её люблю, – тихо ответил я.
Она побледнела ещё больше.
– Ты любишь её? Эту старую, измученную женщину? Ты выбрал её вместо меня?
– Да.
Её губы задрожали от ярости.
– Ты всегда был неудачником, Адам. Ты даже этого не понимаешь! Ты мог бы жить со мной, начать новую жизнь. А вместо этого выбрал старуху и свои жалкие обязанности.
Я посмотрел ей прямо в глаза.
– Мы разводимся. Я не хочу видеть тебя в своей жизни.
Милена встала резко, чуть не перевернув стул.
– Ты пожалеешь об этом.
– Нет, Милена, – я кивнул на мужчину рядом. – Это ты пожалеешь.
Она бросила яростный взгляд и ушла, хлопнув дверью кафе.
Я остался стоять, глядя ей вслед, и вдруг почувствовал облегчение.
Правда наконец всплыла. Теперь я знаю, что делать.
Теперь пора вернуть то, что я разрушил.
Марьям
Он даже не стал меня слушать.
Адам стоял передо мной с таким холодным выражением лица, будто я была пустым местом.
– Ты что, правда думаешь, что я тебе изменила? – спрашивала я снова и снова. – Ты серьёзно в это веришь?
– Я не хочу об этом говорить, – сказал он устало и ушёл, захлопнув за собой дверь.
Я осталась одна в комнате, чувствуя, как внутри всё рушится.
Что делать дальше? Как поступить?
Впервые за много лет я не знала ответа на эти вопросы.
Вся моя жизнь раньше строилась вокруг семьи. Я знала, что нужно приготовить завтрак, собрать детей, успокоить свекровь, поддержать Адама.
Теперь всё это не имело смысла.
Он выбрал её.
Я села на диван и обхватила голову руками.
Он выбрал Милену.
Всё внутри меня сопротивлялось этой мысли.
– Он не любит её, – шептала я самой себе. – Он женился на зло мне.
Я пыталась убедить себя, что это просто месть, что он принял решение из-за обиды. Но какая разница?
Он всё равно выбрал её.
Я знала, что Адам не спит с ней. Пока что.
Но рано или поздно это случится.
Он муж. Она его жена.
И между ними будет то, что между нами только-только возродилось.
Эта мысль кольнула особенно больно. Я вспомнила, как долго мы жили без близости, как он пытался снова и снова, а я всё отталкивала его.
– Устала, болит голова, некогда… – оправдывалась я тогда.
Теперь он рядом с другой женщиной. И у неё точно не болит голова.
Мне стало горько от этого осознания.
Он не верит мне. Не верит в нас.
Я думала о том, что когда-то мы были молоды и безумно влюблены. Он мог часами сидеть рядом, слушая меня. А теперь…
Теперь он даже не захотел выслушать моих оправданий.
Почему? Почему он так легко поверил в мою измену?
Эта мысль не давала покоя.
Я встала с дивана и прошлась по комнате. Каждый шаг отдавался тяжестью в груди.
Я не могу так больше. Я не могу быть женщиной, которой не верят.
Но что делать дальше?
Я взяла телефон и открыла сообщения от Адама. Хотела написать ему. Хотела спросить ещё раз.
Но остановилась.
Нет. Хватит.
Если он решил, что я предательница, я не буду оправдываться.
Он сам должен увидеть правду. Сам должен понять, что ошибся.
Я бросила телефон на стол и закрыла лицо руками.
Слёзы жгли глаза, но я сдерживалась.
Я не буду плакать. Не буду показывать свою боль.
Но внутри меня было пусто.
И только один вопрос звучал в голове:
Как мы дошли до этого?
***
Марьям
Я сидела в гостиной, теребя в руках книгу, но читать не могла. Мысли были где-то далеко. После той ссоры с Адамом внутри поселилось неприятное чувство. Он ушёл из дома, ничего не объяснив, и с тех пор не возвращался.
Куда он ушёл? К Милене? Или просто пытается остыть?
Тишину в доме нарушил резкий звук захлопнувшейся двери.
Милена ворвалась в гостиную, словно буря. Она была не в себе: растрёпанные волосы, раскрасневшееся лицо, нервные жесты. Я насторожилась.
– Ты довольна? – прошипела она, бросая сумку на кресло. – Ты теперь счастлива?
Я спокойно посмотрела на неё.
– О чём ты?
Она шагнула ко мне ближе, её взгляд метался от предмета к предмету, будто она не могла найти, куда выплеснуть свою ярость.
– Адам бросил меня.
Я замерла.
Бросил?
– Ты врёшь, – прошептала я, хотя внутри всё похолодело.
– Да что ты понимаешь? – закричала она. – Он разоблачил меня! Узнал всё!
– Что узнал?
Милена стиснула кулаки и яростно ударила по столу.
– Всё это было из-за тебя! Ты разрушила мою жизнь!
– Это ты разрушила её сама, – ответила я тихо.
Она бросила на меня полный ненависти взгляд.
– Ты думаешь, я просто так оставлю это? Ты даже не знаешь, что я сделала ради него!
Я встала, чувствуя, как внутри всё застывает от её слов.
– Что ты сделала?
– Камиль. Фото. Всё это была я.
– Что?
– Я подстроила всё! – выкрикнула она. – Хотела, чтобы он поверил, что у тебя есть другой. Хотела, чтобы он бросил тебя!
Вот оно. Всё встало на свои места.
– Ты специально подставила меня?
Она злобно рассмеялась.
– Конечно! Потому что ты никогда не отпустила бы его сама!
Я смотрела на неё, ощущая, как гнев смешивается с болью.
– Ты знала, что он не любит тебя.
– Он мог бы полюбить! – взвизгнула она. – Если бы не ты!
Я глубоко вздохнула.
– Милена, ты только что призналась во всём. Ты разрушила свою жизнь. А не я.
Она побледнела.
– Ты думаешь, он выбрал тебя? Думаешь, он простит тебя?
– Он должен простить. Потому что я ничего плохого не сделала. А ты – сделала.
– Вы оба – старые идиоты! – выкрикнула она и развернулась к выходу.
Когда дверь за ней захлопнулась, я села обратно в кресло, чувствуя, как внутри всё дрожит.
Теперь всё стало ясно.
Но в голове бился один вопрос:
А сможет ли Адам простить самого себя?
Адам
Дом встретил меня тишиной.
Я толкнул дверь и шагнул внутрь, надеясь, что никто не выйдет навстречу. Мне нужно было собраться с мыслями перед тем, как снова взглянуть в глаза Марьям.
Но в коридоре валялась сумка Милены. Пустая.
Значит, она вернулась сюда после нашего разговора в кафе.
Я устало потёр виски.
Всё кончено.
Мне стоило почувствовать облегчение. Но вместо этого внутри была пустота.
Я поднялся наверх и медленно открыл дверь в нашу спальню.
Марьям сидела на кровати, сложив руки на коленях. Она не подняла головы, даже когда я вошёл.
Её молчание всегда было для меня самым страшным наказанием.
Я стоял молча, не зная, с чего начать.
“Скажи что-нибудь, чёрт возьми.”
Но я молчал.
– Ты разобрался? – спросила она тихо, наконец поднимая голову.
Её голос был спокойным, но глаза… В них была боль, которую я сам туда поселил.
Я кивнул.
– Милена уехала.
– Насовсем?
– Да.
Марьям молча кивнула и встала, собираясь уйти.
– Подожди, – сказал я.
Она остановилась, не глядя на меня.
– Я… Я ошибся, Марьям.
Она горько усмехнулась.
– Ошибся? В чём именно? В том, что привёл в наш дом другую женщину? Или в том, что поверил ей, а не мне?
Я сжал кулаки.
– В том, что не доверял тебе.
Марьям обернулась, её глаза вспыхнули.
– Ты даже не дал мне объясниться, Адам. Ты поверил, что я могу предать тебя. После всех этих лет – ты поверил в это.
– Я был дураком.
Она горько усмехнулась.
– Нет, ты был уязвлённым. Это была твоя гордость. Ты не мог пережить мысль о том, что твоя жена может кому-то нравиться.
Я не нашёл, что ответить. Потому что она была права.
– Прости меня.
Она долго смотрела на меня, затем тихо сказала:
– Знаешь, что самое обидное?
– Что?
– Я любила тебя даже тогда, когда ты ненавидел меня.
Эти слова пробили меня насквозь.
Она подошла ближе и посмотрела мне в глаза.
– Я устала, Адам. Я устала доказывать тебе свою верность.
– Я не прошу…
Она подняла руку, прерывая меня.
– Нет, ты должен услышать это. Ты унизил меня. Ты сделал больно не только мне, но и нашим детям. Ты сломал то, что мы строили годами.
Марьям сделала шаг назад.
– Я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить тебя за это.
– Я готов вымолить твоё прощение, – сказал я тихо.
Она горько улыбнулась.
– Но ты не можешь вернуть время назад.
С этими словами она вышла из комнаты, оставив меня одного.
И тогда я понял – это будет мой самый трудный путь. Путь к её сердцу.
Адам
Прошёл месяц с тех пор, как Милена ушла из нашей жизни.
Марьям избегала меня. Она была вежлива, спокойна, но между нами теперь стояла стена. И эта стена была моей виной.
Каждое утро я просыпался с одной мыслью: как вернуть её доверие? Как вернуть то, что мы потеряли?
И каждый вечер засыпал с осознанием, что ничего не изменилось.
Она отдалилась. И я не мог её винить.
Дети тоже чувствовали перемены.
Ахмед говорил со мной сухо, Иса постоянно шутил не к месту, а Алия… Она просто молчала и смотрела на меня с упрёком в глазах.
Однажды за ужином, когда Марьям встала со стола раньше всех, Ахмед бросил мне:
– Ты её сломал, отец.
Эти слова застряли в груди, как нож.
Я должен всё исправить. Но как?
Решение пришло внезапно.
Я возвращался с работы, когда увидел объявление о продаже квартир в новом жилом комплексе.
Квартиры для наших детей. Три квартиры. Будущее, которое я могу им обеспечить.
Я не раздумывал. Сразу связался с застройщиком и внёс первый взнос.
Я не могу изменить прошлое. Но могу построить для них будущее.
Через неделю я дождался подходящего момента, чтобы поговорить с Марьям.
Она сидела в саду, укрытая пледом. Зима наступала рано, и воздух был прохладным.
– Можно присесть? – спросил я.
Она посмотрела на меня без особого интереса.
– Конечно.
Я сел рядом и молчал несколько секунд, собираясь с мыслями.
– Я знаю, что всё испортил, – начал я тихо. – Я знаю, что ты больше не веришь мне.
Марьям ничего не ответила.
– Но я хочу, чтобы ты знала… Я всё ещё люблю тебя.
Она резко повернулась ко мне.
– Ты называешь это любовью? То, что ты сделал?
– Нет, – честно признался я. – Это была не любовь. Это была гордость, обида, глупость. Но теперь я хочу показать тебе, что могу измениться.
Она молчала.
– Я купил три квартиры, – продолжил я.
– Квартиры? – она нахмурилась.
– Да. Одну для Ахмеда, одну для Алии, одну для Исы. Чтобы у них было своё место в жизни. Свой старт. Продал ту что купил но глупости и вложил эти деньги в будущее детей.
Марьям удивлённо смотрела на меня.
– Ты сделал это для детей?
– Для нас, Марьям. Для нашего будущего.
Её глаза заблестели от слёз, но она быстро отвернулась, чтобы я этого не заметил.
– Я не знаю, смогу ли снова тебе поверить, Адам, – прошептала она.
– Я буду ждать. Сколько потребуется.
Она поднялась, собираясь уйти, но остановилась.
– Ты правда готов начать всё сначала?
– Да.
Марьям долго смотрела на меня, потом тихо сказала:
– Тогда начни с того, чтобы показать мне, что я для тебя единственная.
Я подошёл ближе, осторожно коснулся её руки.
– Ты всегда была единственной. Просто я был слишком глуп, чтобы это понять.
Марьям медленно кивнула.
– Посмотрим.
И я понял, что этот шанс – самый важный в моей жизни.
В тот вечер я не смог заснуть.
Я долго лежал и смотрел в потолок, а потом встал и вышел в сад. Там уже стояла Марьям.
Она обернулась ко мне и улыбнулась.
– Почему не спишь?
– Думаю о нас.
Марьям подошла ближе и тихо сказала:
– Мы сможем всё исправить. Если оба этого захотим.
– Я готов на всё.
Она протянула руку, и я взял её ладонь в свою.
Мы стояли в ночной тишине, чувствуя, что всё действительно может начаться сначала.