Несмотря на то, что вчера легла поздно, Маша проснулась отдохнувшей и полной сил. Всё-таки родительский дом успокаивает и снимает печали получше таблеток. «Смотря какой дом», – самой себе воспротивилась Маша. Но настроение было хорошим, на кухне что-то шкворчало и пеклось, и вредные мысли Маша легко отбросила.
В детстве, да и в юности, родительская забота воспринимается обыденно. Мама готовит завтрак, что в этом такого? Так и должно быть.
Зато сейчас, имея опыт замужней жизни, Маша понимает, чего стоит в семье такая опция: когда кто-то (не ты) приготовит завтрак, обед, ужин…
Взглянув на часы, Маша охнула: семь тридцать! А ведь Александр назначил встречу на девять! Его офис и производство находятся на другом конце города.
– Вот чучундра! Всё из головы вылетело! – пыхтела Маша, наскоро собираясь на встречу.
Успела глотнуть только кофе и подхватить один блин из внушительной горки готовых. Ехала быстро, но правил не нарушала. Благо день был воскресный, и машин на улицах мелькало гораздо меньше.
Ещё в дороге получила эсэмэску от Тимура: «Извини, что рано. Если не спишь, можно я позвоню?» Ну, да, непринято как-то по выходным беспокоить людей до обеда. Но иногда вежливость Тимура выводила Машу из себя. Она тоже была воспитанной девочкой, но всё же проще, гораздо проще Тимура. И спрашивать разрешение на ранний звонок точно не стала бы. Раз надо – звони сейчас. Не надо – жди до положенного времени. А лишние выкрутасы этикета Маша не понимала. Но соблюдала. Такая вот диалектика жизни. Поэтому быстро отбила ответ: «Занята. Позвоню, как освобожусь».
На встречу с Александром она не опоздала. Подъехала к офису за пять минут до. Здание было новым, модульным и, похоже, построенным специально под нужды Сидоренко. Удобный и вместительный паркинг, современная проходная, новые корпуса за ней. Кажется, сосед устраивался в городе всерьёз и надолго.
Маша вспомнила вчерашний вечер. Вначале она почти не обратила внимания на девушку в компании Сашиных родственников, но за столом Саша сел с ней рядом, бережно поддерживал и бросал на неё совсем не дружеские взгляды. Никто этому не удивлялся, даже Машины родители, значит, девушку все знали или догадывались, кто она такая.
– Мам, а кто это с Сашей? – тихо спросила Маша.
– Невеста, – коротко ответила Вера Степановна.
Невеста так невеста. Больше у Маши вопросов не было. Сама невеста весь вечер просидела молча, лишь вежливо улыбаясь.
Зато сейчас, глядя на открытую дверь новенького кабинета, которую украшала стильная табличка с указанием: «Референт Татьяна Юрьевна Погодина», а из глубины кабинета ей вежливо улыбалась вчерашняя девушка, Маша поняла, что держаться от неё надо подальше и быть настороже. Никакого добродушия в улыбке девушке не было. Скорее она походила на хищный оскал.
«Что же это мужики западают на таких стерв? – вспомнила она Леночку, Виолетту, да и других знакомых Барби. – Неужели не видят их сущности? Или им не то от них надо? Жаль, что и Сашка попался на этот крючок». Для себя тут же решила, что кроме деловых, никаких иных отношений с Сашей поддерживать не будет. Хорошо уже, что берёт её на денежную работу без должного опыта.
– Привет, Маш, проходи, – тепло встретил её мужчина. – Сейчас я тебе всё покажу и расскажу. Мы только-только разворачиваемся. В принципе, у меня всё есть, надо только всё собрать и запустить. Похожим делом я занимался в Китае семь лет, создал базу. Но сейчас мне выгоднее работать в России.
– Ты здорово размахнулся, Саш. Но вдруг дело не пойдёт? У нас тут, кажется есть подобные фирмы.
– Никакого «вдруг»! Я местный рынок изучил досконально, информацию собрал, а не просто деньги вбухал. Пойдём, покажу тебе твою бухгалтерию.
Бухгалтеров было трое, все серьёзные дамы за сорок и пятьдесят. На Машу глянули без интереса, но с претензиями.
– А если не справлюсь? – тихонько спросила Маша, глядя на хмурые лица.
– Не переживай, – отбил её сомнения Александр. – Даже если ты с чем-то незнакома, у тебя ещё есть время освоиться. Год только начался. Хочешь, подпишу тебя на онлайн-курсы или познакомлю с опытным главбухом, для обмена опытом?
– На курсы подпиши, – сразу согласилась Маша. – А консультации мне есть у кого брать – главбух отца собаку съела на отчётах и документации. Помнишь Тамару Сергеевну?
– Помню, – улыбнулся Александр. – У неё самые вкусные яблоки в саду были. Значит, она ещё работает?
– Работает, – отзеркалила его улыбку Маша. – Говорит, до шестидесяти пяти досидит, а потом вплотную займётся садом.
– Тоже правильно, – кивнул Александр. – Ну, что, по рукам?
– По рукам! – решилась Мария, отметая сомнения.
В конце концов у неё два диплома. Экономист и специалист по кадрам. Опыт работы. В бюджете, правда, однако принцип бухгалтерии один, счета только разные. Ну, неужели Маша не освоит новые проводки, новые отчёты, тем более в 1С?!
От офиса она отъехала ровно в час дня и сразу позвонила Тимуру.
– Да, Маш, – моментально отозвался адвокат. – Очень рад твоему звонку! Мы не могли бы встретиться, мне надо многое тебе рассказать…
– Мне тоже надо поговорить с тобой, – согласилась Мария. – Давай через полчаса на Кирова в «Славянке» встретимся? Я как раз туда еду.
– Хорошо. Буду! – коротко ответил Тимур и отбился.
– Ффу-у-хх! – откинулась на спинку сиденья Маша. – Даже страшно…
В глубине души Мария жалела, что у них с Тимуром ничего не вышло. Мужчина ей понравился со всех сторон, кроме родственников и прошлого. Но, к сожалению, ни того, ни другого изменить невозможно. И у Тимура обе эти опции таковы, что будут постоянно влиять на его семейную жизнь.
– А, может, я поторопилась… Может, всё бы сошлось…, – она прибавила газу и, наконец, добралась до «Славянки» – небольшого уютного кафе с домашней кухней.
Маша приехала первой. Тимура ждать не стала и заказала обед, так как с утра уже проголодалась. Когда подошло время десерта, подъехал Тимур. Он замер на подходе, изучая её лицо, а, заняв место, спросил:
– Ты не сердишься на меня?
– За что? – искренне удивилась Маша. – Наоборот, это ты извини меня за капризную выходку. Мне стыдно. Наверное, испортила тебе субботний вечер?
– Я там не был, и вечер субботы мне испортила не ты. Домашние постарались
– Что-то случилось?
– Я сейчас всё расскажу…
– Может, не надо?
– Надо! Иначе ты опять надумаешь себе что-то и всё за нас обоих решишь. А я не хочу тебя терять. Маша! – Тимур взял её за руку и поцеловал в ладонь. – Выслушай меня, Маша… Я не буду оправдываться, просто не в чем. Но постараюсь объяснить тебе ситуацию. Мне тридцать пять, и я ещё не был женат. Считаю, что брак – серьёзное дело, и женятся люди не для того, чтобы развестись через год или раньше.
– Согласна с тобой…, – Тимур благодарно кивнул Маше за поддержку.
– Я состоятельный мужчина с успешной карьерой, известный адвокат. У меня есть загородный дом, квартира в городе и три машины. Этого всего я добился сам, своим трудом.
– И опять согласна, – сдержанно улыбнулась Мария, она пока не понимала, куда клонит Тимур.
– Рядом со мной всегда были красивые женщины. Может быть, кто-то из них даже строил планы нашей совместной жизни. Но я никогда никому из них ничего не обещал в этом плане. Начиная отношения или встречи, я сразу предупреждал, чтобы не строили планов на семью. Теперь про Лену. Я её уволил. Да, она беременна, восемь-девять недель, не от меня, от левого парня из клуба. Теперь пусть выкручивается. Виолетта. Про неё ещё серьёзнее. Я давно знаком с её семьёй и даже поддался давлению матери, сделав ей предложение. Мы были обручены три месяца и этого мне хватило, чтобы понять: это не моя женщина. Мы расстались полгода назад. Я, правда, не собирался жениться, пока не встретил тебя…
– Твои родители против…, – тихо напомнила Маша.
– Против – мать, и ты даже не представляешь насколько, – тяжело вздохнул Тимур. – Она умудрилась изобразить тяжёлый гипертонический криз, и мне вчера прямо с самолёта пришлось ехать в больницу. Не мог тебе позвонить. Но в больнице я увидел вполне себе бодрую мать и Виолетту. Они опять готовили новую аферу! Я всего лишь выпил воды, и меня потянуло в сон. Сопротивляться уже не мог. Проснулся в квартире Виолетты.
– И? – нарочито равнодушно спросила Маша. – Вы, наконец, договорились?
– Да, – усмехнулся Тимур. – На мать и на Виолетту подано заявление. Начато расследование. Покушение на здоровье адвоката, это, знаешь ли, не тяп-ляп. Теперь обе узнаю цену своим хотелкам. Виолетта созналась во всё сразу, а мать сопротивляется. Кстати, из больницы она уехала почти вслед за мной.
Тимур не стал рассказать о геле на простынях вместо спермы и порванном презервативе. Не стоит Маше знать о таких подробностях.
– Естественно, между мной и Виолеттой ничего не было. Во-первых, я физически был не в состоянии что-либо совершать в постели, а, во-вторых, даже если бы был в сознании делать что-то с Виолеттой не собирался.
– Я верю, Тимур…
– Маша, я не хочу, чтобы между нами стояло недоверие. Я честен с тобой!
– Я знаю, но … я не хочу неприязни и лжи со стороны родственников. Это тяжело, Тимур. Я уже была в таких отношениях и видела подобное. Ни к чему хорошему родительское неприятие невестки не приводит… Я не знаю, как здесь правильно поступить…
Оба замолчали. Мария чувствовала, что, если сейчас они не договорятся, это будет последняя встреча. Тимур не тот мужчина, который станет бесконечно уговаривать и ждать. А Тимур понял, что дело гораздо серьёзнее, чем вначале ему представлялось. Мать ведь на самом деле не простит ему такого выбора и не даст жить спокойно. Придётся ставить жёсткие рамки и терять с родителями близкую связь. Это тяжело.
Перед обоими встал вопрос: а стоит ли тогда продолжать? Но… Тимур до сих пор держал Машину руку в своей руке. А Маша до сих пор не делала попыток убрать её. Оба как будто ждали чего-то и давали себе последнюю попытку, последний шанс договориться, перед тем, как пойти каждому своим путём.
– Маша…
– Тимур, – практически одновременно начали они. – Тимур, прости, я повела себя как капризная малолетка. Обиделась из-за пустяка, не зная о твоих проблемах. Прости…
– Это ты прости меня, Маша, я поздно понял и рассмотрел намерения матери. Не думал, что родная мать станет мне противником. Вообще не понимаю, откуда в ней столько снобизма?! – не выдержал ровного тона Тимур.
– Она желает тебе лучшего, я понимаю, – успокаивающе сжала его руку Маша. – Все матери хотят лучшего своим детям.
– Но ей придётся смириться и принять мой выбор, – Тимур пересел на Машин диванчик. В кафе столики и диваны, спинки которых были высокими, стояли в форме купе, и посетители не видели друг друга. Тимур воспользовался этим и обнял Машу.
– Маш, нам просто надо больше доверять друг другу. Я не хочу тебя терять, – повторил он, бережно целуя её лицо, волосы, руки. Я влюбился, Маш, и мне нравится это чувство…
– Я тоже, – нерешительно ответила Маша, боясь открываться полностью. – Я тоже люблю тебя, Тимур Поливанов, и боюсь потерять…
– Значит, не будем теряться, – шепчет Тимур и углубляет жаркий поцелуй…
– Нет, вы посмотрите на них! – раздаётся возмущённый голос рядом с их столиком. – В общественном месте, посреди дня! Едва успела с мужем развестись?
– Зинаида Павловна? – удивилась Маша внезапному появлению бывшей свекрови. – А, собственно, в чём проблема? – попыталась она осадить шумную женщину.
– Как в чём? – не сдавалась та. – Значит, не так уж виновен мой Ромка! Может, ты давно уже с этим адвокатом снюхалась, а на Ромку бочку катишь?!
– Госпожа Сазонова? – ледяным тоном обозначил Тимур своё присутствие. – Мы с вами, кажется, уже договаривались о недопустимости подобных действий. Мне казалось, вы поняли. Повторить статьи административного воздействия?
Официальный холодный тон, казённые стиль речи и нахмуренный вид самого адвоката возымели нужное действие.
– Нет, – буркнула бывшая свекровь. – Мне всё ясно. Но и незачем на людях лизаться и показывать свои отношения… То же мне… интеллигенция…, – бурчание женщины уже доносилось от двери кафе.
Тимур с Машей переглянулись и вдруг рассмеялись. Трудный разговор о доверии и о будущем их отношений как-то перерос в надежду. Надежду, что всё получится. А встреча с бывшей свекровью и её явная зависть к невестке, только поставили правильную точку.
Из кафе они вышли, взявшись за руки, улыбаясь и строя планы на вечер. Тимур не собирался долго тянуть с переездом любимой женщины в свою квартиру.
***
– Ну, как ты думаешь, пап, соглашаться окончательно? – Маша с нетерпением ждала ответа.
Она всё же решила посоветоваться с отцом после посещения фирмы Александра. Рассказала о своём впечатлении от офиса и производства и не скрыла неприязненного отношения со стороны невесты бывшего соседа.
– Сама-то как считаешь, справишься? – серьёзно спросил Николай Георгиевич.
– С точки зрения работы, особой сложности не вижу. Там будут преобладать проверяющие и контролирующие функции. Если что-то не буду знать, спрошу у твоей Тамары. Да и Александр обещал онлайн-курсы оплатить.
– … Не знаю, дочь, – после продолжительной паузы ответил мужчина. – Честно сказать, у меня на тебя были свои планы. Да, я опять о том же, – остановил он рукой попытку Маши воспротивиться. – Но и ты пойми, мне уже пятьдесят пять. Это раньше я мог на твой отказ рукой махнуть и дальше работать, а сейчас – нет. Не машется. Хотел лет через десять от дел отойти, но до этого времени надо либо смену воспитать, либо как-то достойно без ущерба для семьи освободиться от бизнеса. Так что…
– Да ты что, пап?! – охнула Мария. – Это же дело всей твоей жизни?!
– С сыном у нас не получилось, – как будто сам с собой разговаривал отец. – Надеялся на зятя, и тут не вышло: подлецом оказался. А второй и вовсе юрист. Не до моих деревяшек ему. Хотел тебя начать готовить, да вижу, ты вообще на сторону хочешь уйти. Получается, всё, чем я всю жизнь занимался, по боку? Чужому дяде достанется? Эх, дочка…
Маша онемела, с тревогой глядя на отца. Она никогда не рассматривала его бизнес с точки зрения наследования. И, да, отец уже не раз подговаривался, чтобы Маша перешла на работу к нему. Но сейчас, после этого короткого, полного горького сожаления высказывания отца, до неё дошло!
Отец действительно всю жизнь положил на это цех! Начинал сам с деревянных скамеек, табуретов, столов. Затем выкупил у колхоза помещение старого кирпичного склада. Почистил, отремонтировал, поставил станки. Начал выпускать школьные парты и офисную мебель. Работников нашёл. За тридцать лет вокруг старого склада вырос сквер, где работники могли отдыхать в перерывах, к самому зданию проложили асфальтированную дорогу. Если не половина, то треть мужиков в селе работали на фабрике отца.
Это только говорить легко, а денег и времени ушло на всё это немеряно. А здоровья? Откуда же у отца давление? А нервы? Они, говорят, восстанавливаются медленно. Правда и то, что отец стареет. Кто встанет во главе дела, если не дай бог, что?
– Твою мать…, – тихо выругалась Маша любимым выражением Веры Степановны. – Пап, я никогда об этом не думала, – призналась она.
– Знаю я, – махнул рукой отец. – Делать что – не знаю. Производство уже немаленькое. Продавать жалко будет. Чужие люди возьмут, а я разве для них старался?!
Вот теперь Маша поняла богатых. Кому хочется отдавать в чужие руки то, что создавалось для семьи, рода? Поэтому и заключают они брачные договора между семьями и выбирают подходящих под микроскопом.
– Тогда я Александру откажу? – спросила она отца, глядя на его поникшие плечи.
– Передумала? Почему? – встрепенулся Николай Георгиевич.
– Отец, я, конечно, не мужчина, но уже не малышка. Мне тридцать лет плюс экономическое образование. Характер, правда, неподходящий, но я буду его жестить. Так что я согласна!
– На что? – растерялся мужчина.
– Стать твоим заместителем. Пока. Помнишь, ты предлагал, а я отказалась? Теперь согласна. Берёшь?
– Неожиданно, Маруся, – всё ещё не пришёл в себя Николай Георгиевич. – Но очень вовремя. Если ты серьёзно, то я с радостью приму тебя. А там, может, и внуки подрастут, бог даст! – оживился мужчина. – Ох, Маруська, как же ты вовремя! Уж удружила, так удружила!
Маша, глядя на оживившегося отца, на его улыбку и заблестевшие надеждой глаза, поняла, что всё сделала правильно. Приняла, может быть, самое правильное решение за всё последнее время.
Зачем она пойдёт к Саше? Осваивать чужое дело? Работать на чужого, пусть и хорошо знакомого, дядю? Когда у неё есть дело, начатое отцом! И дело это нуждается в её поддержке. Тем более, у Александра невеста – вторая Катюня вместе с Виолеттой. Маша с этой дамой точно не сработается.
– Папка, я такая дурочка была! Ты же давно об этом говорил! – Маша, всхлипнув, обняла отца, и тот привычно погладил её по голове.
– Ну, будет, будет… Поумнела же и слава богу. Мы с тобой, Машка, ещё развернёмся! Ещё покажем всем! Ну и что, что ты женщина. Бабы в бизнесе ещё и не такими делами ворочают. Я пока ещё в силе, научу, помогу, подскажу, а там и сама попрёшь!
Маша слушала отца и смеялась. В пылу азарта он не замечал, что распланировал их жизнь на годы вперёд, и даже ещё не родившихся внуков уже пристроил к делу. Но она не обижалась и не возмущалась. Главное, они с отцом договорились, и Маша, наконец, поняла смысл семейного бизнеса: он передаётся по наследству. А у них на любом изделии стоит печать – «Фабрика Беликова», то есть они своим именем гарантируют качество. Куда теперь деваться?!
– Муж – юрист, жена – фабрикант, та ещё семейка получится…, – фыркнула себе под нос, но отец услышал.
– А немало таких примеров вообще-то, – поддакнул он. – Зато не будешь слушать упрёки, что сидишь у мужа на шее.
– Да, это аргумент, (особенно для Марины Викторовны), – добавила про себя Маша.