— Да пошел ты! Что, старому другу тоже перепало? Наконец-то получил допуск к телу? — заржал Костик. — Островский ее трахает, теперь вот ты еще! Молодец, Лада.
— Да пошел ты! — крикнула я.
— Шлюшка!
Пашка подскочил к Костику и схватил за грудки.
— А ну, извинись!
— Разбежался!
Костик тоже вцепился в Пашку. Они начали упираться, как два барана, схлестнувшихся рогами. Несмотря на то что Костик был сильно пьян, боевые навыки он не растерял и действовал на автомате. Пашке повезло, что Костик не мог как следует сконцентрироваться, иначе, конечно, он ему был бы не соперник. Я не видела, кто кому все же отвесил первый удар, но за первым пошел второй и третий.
— Хватит! — крикнула я.
Они меня не услышали. Пашка вжал Костика в стену, но тот умудрился вывернуться и долбануть Пашку головой в грудь. Пашка в свою очередь ударил Костика кулаком под ребра. При этом они оба рычали и успевали перебрасываться ругательствами типа:
— Трахаешь мою бывшую? Хорошо дает?
— Трахаю не трахаю, не твоего ума дела.
Меня взбесили оба. Придурок пьяный Костик и идиот Пашка, который, вместо того чтобы вытолкать эту сволочь за дверь, решил, видимо, выпустить пар и наколошматить моему бывшему мужу по первое число.
Они сбили кофейный столик, и стакан с вишневым соком упал на новенький ковер. Однако мужчины этого не заметили, продолжая обмениваться тумаками и смачными ругательствами. Ковер было не спасти, как и мои нервы.
— Прекратите! — крикнула я, но меня опять проигнорировали.
Тогда я схватила второй, пустой стакан, и со всей силы грохнула им об пол. Раздавшийся звон заставил этих двоих замереть и заткнуться.
— А теперь оба пошли вон! — рявкнула я.
Костик икнул. Из рассеченной брови стекала струйка крови. Лицо Пашки было исцарапано, будто Костик драл его когтями.
— Лад… — попытался что-то сказать Пашка.
— Пошли. Оба. Вон!
Слава богу, мне не пришлось больше повторять. Пашка подхватил Костика и выволок его за дверь, которую я тут же захлопнула и заперла на все замки.
Мне было плевать, продолжат ли они драку снаружи. Я больше не хотела их видеть. Никого из них.
Спартак позвонил мне на следующий день и пригласил в ресторан.
— Нет, я приеду к тебе, — стараясь быть спокойной, проговорила я.
— Я только за, малышка. — Кажется, он не услышал в моем тоне холодности или сделал вид. — Прислать за тобой машину?
— Нет, я сама. — Я отключилась.
Ровно в девять я вошла в лифт элитного дома, где у Спартака были апартаменты, и поднялась на последний этаж. Как только лифт остановился и я вышла в холл, Спартак распахнул дверь.
— Лада, — улыбнулся он, но тут же прищурился, уловив мое настроение.
Я прошла в квартиру мимо Спартака, сделав вид, что не заметила распахнутых объятий. Спартак закрыл дверь и, войдя в просторную гостиную вслед за мной, прислонился к стене, скрестил руки на груди и вопросительно уставился на меня. Слишком спокоен. Слишком расслаблен. Этого человека ничем не проймешь! Гнев готов был вырваться наружу.
— Вчера ко мне завалился бывший муж, — начала я.
— И? — чуть насмешливо спросил Спартак.
— Он сказал, что ты лишил его бизнеса. Это так?
— А если так?
— Это правда?
Спартак пожал плечами.
— Зачем? Я же говорила тебе, что не собираюсь мстить Костику и Снежане! — уже не сдерживаясь, выпалила я. — А теперь он вваливается ко мне, обзывает последними словами и говорит, что это я надоумила тебя! Но ведь я не при чем! Я тебя об этом не просила!
— Не все ли тебе равно, что думает о тебе твой бывший, Лада? — Во взгляде Спартака появилась холодность.
— Дело не в том, что он думает, а в том, что он меня обвиняет!
— А мне кажется, дело как раз в этом.
— Какая разница! — вспылила я. — Меня бесит, что ты сделал это за моей спиной.
— Считаешь, что я тебя не уважаю? — Он оставался спокойным, а я вся кипела.
— Да, черт возьми! Именно так.
— Ты ошибаешься, Лада. Ни одну женщину я не уважал так, как тебя, и не любил так, как тебя.
— Ты мне в любви признаешься? Нашел время! — крикнула я. — Ты поступил так, как захотел ты! Не посчитавшись с моим мнением. Что это за любовь?
— Всепоглощающая. — Его губы дрогнули в улыбке.
Меня это довело до бешенства, и, будучи не в силах как-то совладать со Спартаком, я зло топнула ногой. А он… Он рассмеялся.
— Смешно тебе?!
— Ты как маленький обиженный ребенок, Ладушка.
— Я сейчас покажу тебе и Ладушку, и обиженного ребенка! — Я схватила маленькую подушку с дивана и запулила ею в Спартака.
— Эй, будешь драться — накажу! — Я злилась, а ему было весело.
— Я пытаюсь до тебя донести серьезные вещи, а ты… а ты…
Я была так зла, что поняла: если сейчас же не уйду, то наговорю ему кучу гадостей или разобью об его голову что-нибудь тяжелое. Держи себя в руках, истеричка! Умоляла я саму себя. Я быстрым шагом направилась к выходу, но Спартак не дал мне сбежать. Он схватил меня за талию, прижав к себе спиной, и уткнулся носом в мою шею.
— И куда это ты собралась?
— Отпусти!
— Ни за что!
— Это… Это насилие!
— Нет, это способ тебя утихомирить.
Я вырывалась, но все было без толку — Спартак лишь крепче прижимал меня к себе. Мое дыхание сбилось — его тоже.
