— Отлично! Я готов к любым твоим кулинарным и не только ухищрениям, — засмеялся Спартак.
— Почему-то мне кажется, ты хотел сказать «извращениям», — саркастично приподняла я бровь.
Спартак легонько шлепнул меня по попе и кивнул на холодильник.
— Давай, женщина, накорми своего мужчину, чтобы вечером мы смогли продолжить то, что начали под Йохимом Горски.
Я забросила в микроволновку два стейка-полуфабриката и принялась за салат. Спартак заправил кофеварку молотыми зернами и долил воды.
— Надо бы кофе-машину сюда, — проворчал он.
— Я дома вообще в турке варю, — улыбнулась я.
— Ты и такое умеешь?
— Я много чего умею.
— Я сразу понял, что ты восхитительная женщина, Лада.
— Лесть-лесть, — засмеявшись, пропела я.
Потом, когда еда была готова, мы разместились за небольшим кухонным островом друг напротив друга. Мы то ли обедали, то ли ужинали. За окном все стемнело. В стекла бился отчаянный ливень. Летний зной резко сменился прохладой.
— Как дочка? — спросил Спартак.
— Хорошо. Папа учит ее плавать.
— Соскучилась?
— Очень, — кивнула я.
— Так поезжай к ним на несколько дней. Твой начальник ведь отдал тебя в мое распоряжение, — нагло подмигнул мне Спартак. — А я совсем не против, чтобы ты повидалась с ребенком.
— С понедельника у тебя здесь начнутся отделочные работы в тех комнатах на верхних этажах, дизайн которых ты одобрил.
— Поприсутствуй на начале работ, а дальше они и без тебя справятся.
— Ты ведь понимаешь, что я воспользуюсь твоим щедрым предложением и завтра же куплю билет на самолет? — растянулась я в улыбке.
— А вот этого не нужно.
— Почему? — тут же нахмурилась я.
— Я отвезу тебя, — сказал он и накрыл мою ладонь своей.
— Отвезешь? На машине?
— На самолете, Лада.
— Ах, ну да, я и забыла, что ты богат, как Крез.
— Я рад, что ты не придаешь этому много значения. — Он поднес мою руку к губам и поцеловал.
— Может, я притворяюсь? — прищурилась я.
— Нет.
— Почему ты так уверен?
— Ты не умеешь играть, — он серьезно посмотрел мне прямо в глаза.
— А может, я такая хорошая актриса, что умею играть, будто не играю?
— Да-да, и замужество с альфонсом, и последовавший развод — все это часть игры, — снова усмехнулся Спартак.
— Лучше не напоминай, — закатила я глаза.
— Не буду больше, — пообещал он.
Потом мы перебрались в спальню, где снова занялись любовью. На этот раз медленно и сладко до умопомрачения. Мне нравилось, что Спартак любил разнообразие, а мое собственное тело плавилось и млело в его руках.
Когда мы лежали нагие и совершенно обессиленные, обнявшись и слушая раскаты грома, Спартак сказал:
— Лад, я не хочу тебе ничего обещать и не хочу, чтобы ты питала лишние иллюзии относительно нас, но я хочу, чтобы ты знала: ты для меня не женщина на одну ночь и это не просто случайная связь.
Я приподнялась и посмотрела на него.
— Кто сказал, что я питаю какие-то там иллюзии?
— Ты ведь не из тех женщин, которые заводят разовые отношения, иначе бы прыгнула ко мне в постель сразу же, как только мы встретились во второй раз.
— Но я и не из тех женщин, что думают, будто мужчина, переспав со мной, мне что-то должен, так что не переживай.
Я откинулась на подушку, а Спартак тут же перевернулся на бок, подпер голову рукой, а вторую положил мне на грудь.
— Я хочу быть с тобой, Лада, — честно признался он. — Наверное, это называется хотеть серьезных отношений.
— Пытаешься сказать, что не хочешь, чтобы все ограничивалось только сексом? — прищурилась я.
— Именно. Я хочу, чтобы ты дарила мне частичку своего тепла, а я… А я буду дарить тебе все, что твоя душа пожелает.
— Но не сердце? — приподняла я бровь.
— Ладушка, мое сердце уже давно твое, — он наклонился и нежно коснулся губами моих губ. — Только… Сама понимаешь, я очень занятой человек, и я не уверен, что смогу уделять тебе достаточно времени, даже если очень этого хочу.
— Я же сказала, что не строю на тебя никаких планов. Пусть все будет как будет.
— Обычно со временем женщины становятся требовательными.
— Думаешь, я уподоблюсь твоим бывшим?
— Просто знай, что я не смогу дать тебе больше.
Я знала и не мечтала. Зачем? Уверовать в то, что миллиардер Островский воспылает ко мне любовью, забросит все свои дела и будет каждый день проводить со мной? Я поняла,чтоон так неловко пытался мне сказать: у нас будут встречи, когда удобно ему, у нас будет умопомрачительный секс, у нас даже будут свидания, как то, что было пару дней назад под звуки саксофона. Но у нас не будет того, что принято считать настоящими отношениями. Я не буду звонить ему и спрашивать, во сколько он освободится. Он не будет интересоваться, дома ли я или пошла с Машкой в бар. Он не будет лезть мне в душу, а я не буду пытаться залезть в его. Хотела ли я таких отношений? Или все-таки, как обычная баба, уже мечтала о большой и вечной, о семье, о совместном быте? Пока я этого не знала и даже не пыталась понять себя…
— Я отказала Пашке и переспала со Спартаком, — выпалила я с порога, как только Машка распахнула дверь.
