— А он быдло, Лада, которое умеет только хамить и оскорблять. Твой бывший зарвался, королем жизни себя почувствовал. Я узнал о тебе очень много нового, конечно, ничему из этого я не поверил. Я не буду тебе передавать подробности нашего разговора, но все свелось к тому, что вы с дочерью должны быть довольны тем, что он вам кидает и что ни копейки больше вы не получите, а я, я, Спартак Островский, должен катиться к черту.
Я схватилась за горящие щеки. Придурок Костик. Нашел кого злить!
— Знаешь, я бы еще стерпел оскорбления в свой адрес. Мне от них ни горячо, ни холодно. Но когда поливают дерьмом мою женщину и ее ребенка, родителей… Извини, Лада, но я поступил по-своему. Я не машу кулаками. Я устраняю шваль по-другому. Пара звонков — и все сделано. Москва маленький город, и здесь твоему бывшему бизнесменом больше не стать. Заметь, Кожевникову и ее бизнес я не тронул. Ты можешь сколько угодно обижаться, что я не посоветовался с тобой, но я бы сделал это снова и снова, и снова.
Я протянула руку через стол и сплела пальцы с пальцами Спартака.
— Я, наверное, в твоих глазах полная идиотка…
— Я уже тебе говорил сегодня и скажу еще: я люблю тебя, Лада. Теперь это к месту? — улыбнулся он.
— Повторишь еще?
— Посмотрим на твое поведение, — хитро прищурился он, и мы рассмеялись.
С Пашкой мы встретились через два дня. Он позвонил, чтобы извиниться, и мы все-таки пошли в то кафе возле моего дома.
— Не нужно извиняться, Паш, — сказала я, когда он в очередной раз попросил у меня прощения за потасовку в квартире. — Ты, в общем-то, ни в чем не виноват. Если бы ты не пришёл, ещё не известно, чего бы мне стоило выставить пьяного Костика вон.
— Все равно, я должен был сдержаться и просто увести его оттуда.
— Наверное, но все мы были на взводе. — Я сделала глоток безалкогольного мохито. — Если честно, меня взбесили и оскорбления Костика, и твои слова.
— Ты имеешь в виду, что я не стал отрицать, что сплю с тобой? — Я кивнула. — Извини, но я был в бешенстве и уже не мог здраво мыслит.
— Я это понимаю, сейчас понимаю... Ненавижу, когда мужики дерутся. Это страшно. Поэтому мне просто хотелось, чтобы вы оба исчезли и чтобы я ничего этого не видела. — Я передернула плечами.
Я посмотрела на Пашку, и он неосознанно потер подбородок, где все ещё красовались ссадины после столкновения с Костиком. Какое-то время мы молчали. Он не пытался заполнить паузу, я тоже решила, что не время болтать ни о чем. Я вдруг поймала себя на мысли, что скучаю по прошлому, когда между нами с Пашкой не было неловких пауз, не было признаний в любви, не было отвергнутых надежд.
— Лад, можно я спрошу? — Я вскинула на него глаза и тут же догадалась, о чем именно он хочет спросить. — Костик сказал правду? Островский — твой любовник?
— Вы знакомы?
— Лично нет. Но он инвестор в компании, где я работал последние годы.
— Надо же... — протянула я.
— Значит, Костик не соврал? — он выжидающе смотрел на меня.
— Паш, какое это имеет значение?
— Ты же говорила, что у тебя никого нет и ты вообще не готова к отношениям.
— И когда я это говорила, я не обманывала тебя: тогда между мной и Островским ничего не было.
— А теперь вы вместе? — нахмурился Пашка.
— Наверное, — пожала я плечами.
— В смысле?
— Мне сложно дать определение нашим с ним отношениям. — Я плотно сжала губы, давая понять, что подробностей не будет.
Мы снова замолчали. Пауз между нами становилось все больше, неловкость — все явственней.
— Родители Вику привозят через неделю, — сказала я.
— А я уезжаю.
— Куда? — удивилась я.
— В Норвегию. Решил работать там.
— На старое место возвращаешься?
— Нет, в другую компанию, и платят они лучше, да и вообще — много всяких плюшек, — улыбнулся Пашка. — Я бы очень хотел, чтобы ты...
— Паш, не надо, — протянула я руку через стол и крепко сжала его ладонь. — Давай постараемся быть друзьями, как раньше, а?
Он кивнул.
— Хорошо, но я буду рад, если вы с Викой прилетите ко мне на каникулы. Или насовсем. В любое время. Когда бы ты ни решилась...
Опять двадцать пять! Паша все ещё не терял надежды. Неужели мне придётся быть грубой и просто послать его к черту, забыв о старой дружбе?
— Прости, — стукнул он себя по лбу. — Надеюсь, ты однажды согласишься прилететь если не в отпуск, то на мою свадьбу.
Я улыбнулась.
— Как только ты найдёшь невесту, чего я тебе искренно желаю.
— Значит, договорились.
Мы ещё долго болтали о его переезде, о возвращении Вики, обо всем на свете. Мне было чуточку грустно, когда мы прощались. Казалось, навсегда уходит частичка жизни, детства, которая так неожиданно вернулась ко мне в лице Пашки. Но так будет лучше для всех. Тем более для Пашки. Он должен выбросить из головы меня и свою любовь ко мне, свой незакрытый гештальт.
***
Следующим вечером, когда я возвращалась с работы домой, вынырнув из переполненного метро и в очередной раз размышляя над тем, что лучше стоять в пробке, но зато в своей машине, а не толкаться среди сотен потеющих от жары пассажиров, я к своему ужасу обнаружила у подъезда Костика.
Сделав вид, что я его не знаю, я попыталась пройти мимо.
— Лада, подожди! — позвал он.
