― Софья, прошу тебя, выслушай меня, ― он встряхнул меня за плечи, а я продолжала крепко сжимать зубы и молча ненавидеть. ― Ты должна отбросить свои эмоции и трезво взглянуть на ситуацию.― Что ты от меня хочешь? Ты уже видел всю грязь, которую вынес на общее обозрение. Чего тебе еще надо? Тебе было мало того, как ты меня растоптал тогда? Хочешь добить?Он резко встряхнул, отчего зубы клацнули друг о друга, отрезвляя меня.― Я хочу рассказать тебе всю правду. С самого начала. То, что было десять лет назад.― Прошу, Марат, не надо, ― едва не плача.― Ты должна знать. Ты должна знать, Соня, кто убил твоего отца. Но тебе будет больно от правды.
Муж позвонил и сообщил, что задержится сегодня в офисе и мы можем не ждать его к ужину. Я задумчиво отложила телефон на стол и перевела взгляд на затянутое свинцовыми тучами небо. Вот‐вот хлынет дождь. Никак не наладится погода, май на дворе, а солнца еще и не было. Холодная весна в этом году.
― Тетя Соня, ― услышала сдавленный болью голос Насти и подскочив со стула, рванула к племяннице.
Настя стояла в гостиной, упираясь рукой в спинку дивана и пытаясь дойти до меня. Меня охватил страх. Я подбежала к девочке и придерживая за плечи, потянула на диван.
― Что случилось, малышка? Тебе плохо стало, да? Ты чего нервничаешь?
― Я… тетя Соня, я видела… ― она скривилась, а я резко схватила телефона и принялась вызывать скорую.
― Тихо, Настя, потерпи, слышишь? Потерпи, милая. Скорая, проспект Академиков, 317. Девочке плохо, сердце больное. Скорее!
Я отшвырнула телефон, побежала на кухню, взяла стакан с водой и вернулась к Насте. Мое сердце бешено колотилось от страха, к горлу подступали удушающие спазмы. Присев около девочки, приподняла ее голову и принялась осторожно поить водой. Настя была в сознании, но абсолютно без сил. Такое случалось крайне редко, но всегда она переносила приступы очень сложно.
По моим щекам покатились слезы, я всхлипнула и уложил ее голову на подушку, побежала открыть дверь, чтобы не задерживать врачей на пороге.
По пути набрала Витю и принялась ждать, когда он поднимет трубку. Гудок за гудком, и в ответ тишина.
Я всхлипнула и взяла Настю за руку, прижала ее к своим губам и смотрела в карие глаза, наполненные отчаянием.
― Малышка, ― прохрипела я, чувствуя, что начала заливать слезами ее руку, ― все будет хорошо. Слышишь меня? Все будет хорошо.
Дальше приехала скорая, фельдшер сказала, что забирает Настю в больницу. Ей необходимо полное обследование и капельница. У девочки сильный приступ, вызванный стрессом. И лучше будет, если она некоторое время понаблюдается у врачей.
Я собралась ехать вместе с ней. Не могла оставить племянницу одну. Схватила легкую кофту и сбежала вниз по лестнице, продолжая на ходу набирать мужу. От волнения начинало тошнить, но я не сдавалась. Сейчас важно, чтобы Насте стало легче.
Сама себя пытаюсь успокоить. Ничего не получается. Уже сидя в машине скорой и держа девочку за руку, я снова набрала номер мужа и на последнем гудке он наконец‐то ответил.
― Я занят!
Его тон был мерзкий!
Я только рот открыла чтобы ответить ему, как в динамике снова послышались гудки. Я крепко сцепила зубы. Ну козел, ты мне еще за это ответишь.
Настю привезли в приемный покой, на каталке отвезли в палату и поставили капельницу. Я сидела в коридоре и молилась, чтобы приступ скорее миновал. Слишком страшно было потерять единственного близкого человека, мою кровь.
Откинув голову назад, я прикрыла глаза и все время думала о девочке. О том, через что ей приходиться проходить в таком юном возрасте.
Моя малышка. Моя кровиночка.
― Здравствуйте, ― услышала женский голос и медленно подняла веки, ― вы родственница Анастасии Свадьбиной?
― Да, я ее тетя и единственная родственница. София.
― Хорошо. София, сейчас врач на операции, он подойдет, как только освободится. Девочка будет под наблюдением. Вы можете оставить свои данные и поехать домой, а мы вам позвоним, как только будут новости.
Я покачала головой не желая оставлю Настю одну.
― Я буду здесь сколько понадобится. Надеюсь, это не запрещено?
― Нет, конечно. Но все равно вам нужно заполнить кое‐какие документы. Пройдемте со мной?
Я кивнула и пошла за медсестрой, бросив короткий взгляд на дверь, за которой находилась моя малышка.
Заполнив все что говорила медсестра Наталья, я постоянно возвращалась мыслями к Насте, в надежде, что ей уже становится лучше. Потом думала о муже, посмевшем поставить работу выше семьи. И ладно бы я звонила с претензией, но, когда он мне отвечает подобным тоном, не остается сомнений, что сегодня будет скандал.
Наталья накапала мне успокоительных, и я решила немного подышать свежим воздухом. Находиться в сером здании, пропитанном запахами лекарств, не было никакого желания.
Толкнув дверь из отделения, я попала в общий коридор и только сделала шаг в сторону выхода, как замерла на месте. Приросла к старому облезлому линолеуму.
― Леночка, любимая, не переживай. С ней все будет хорошо, ― говорил мой муж, поглаживая по плечу миниатюрную шатенку.
Та всхлипывала и кивала, а потом и вовсе положила голову Вите на плечо.
Я покачала головой и зажмурилась. Думала мне показалось. Но нет! Это он! Сволочь.
― Леночка, с нашей девочкой все будет хорошо. Она сильная, справится.
С нашей девочкой? Леночка любимая?
Я резко прижала ладонь ко рту чтобы не закричать от обиды. Вылетела из здания и сбежав со ступеней под холодный ливень, впечаталась в твердую грудь мужчины.
― Извините, ― всхлипывая, произнесла я, и отшатнувшись, собралась бежать куда глаза глядят, только бы меня никто не видел, но вдруг меня перехватили крепкие руки.
