Утро началось потрясающе. Впервые за последние дни я просыпаюсь, наполненная энергией. Наконец-то выспалась!
Едва ли не в одно движение с кровати встаю. Нигде ничего не болит, не кружится и даже не ноет.
Оказывается, всего-то надо было выйти на прогулку и познакомиться с маленькой шкодой. Перенервничать из-за неё. А после поужинать в компании небольшой семьи.
Да-да, Лизе удалось меня запугать и заставить пойти у неё на поводу!
Маленькая шантажистка сказала, что сбежит ещё раз, если я откажусь.
Вспоминая дразнящий огонек, что плескался в кругленьких глазках, не могу улыбку сдержать. Подзарядила меня своим искренним и непосредственным позитивом.
Малышка немилосердно дразнила нас весь вечер, весело стреляя глазами то на меня, то на папу. А в конце ужина разрыдалась, после того как выпытала у меня, почему я ношу кольцо на безымянном пальце.
Онемела, когда она мертвой хваткой вцепилась в мою руку и расстреляла вопросами.
Сказать, что я в шоке была, – ничего не сказать! Но Георгий Иванович меня заверил: ситуация штатная, мол, артистизм у Лизы в крови – нравится подобные сценки разыгрывать.
И тем не менее я отчего-то испытывала необъяснимое смущение, отвечая на очередь вопросов, связанных с моим мужем, от «Почему я без него по парку гуляла?» до «Скоро ли мы с ним разведемся?».
Вот откуда она знать могла?!
В очередной раз смогла убедиться, что интуиция у детей развита лучше, чем у взрослых. Я бы никогда не додумалась спросить о таком.
Георгий в нашем общении почти не участвовал, лишь изредка дочку одергивал, когда она, по его мнению, границы переходила.
Одним словом – прекрасно. Прекрасно ужин прошел. Невольно вспомнилось, что жизнь разной бывает, а не только серой и болезненной, как у меня в последнее время.
Я смогла окунуться в свою будущую атмосферу. Вдруг мне повезет, и родится лапочка-дочка?! Маленькая принцесса с небесно-голубыми глазками-бусинками и легкими, словно пух, белокурыми кудрями.
Самое настоящее счастье!
Сыну буду рада не меньше, но глубоко уверена: матери-одиночке легче будет воспитывать девочку.
Я росла без отца. Из мужских примеров у меня только Марат. Но такого волевого и сильного духом человека, как он, у меня воспитать не получится. Я сама не такая.
В воспоминаниях мелькают моменты из нашей с мамой совместной жизни. Я была самой счастливой девочкой на свете, когда она, устав меня будить поутру, опускалась на край кровати и ласково говорила:
– Принцесса Аврора, ты проснешься, если я тесто на пельмени пойду замешивать?
Не знаю, как можно не плакать, вспоминая её…
Сгусток нежности и теплоты внутри пульсировать начинает. Он невесом.
Мама знала все мои слабости, поощряла их.
Ну кто ещё ради меня в свой выходной, после ночной смены, станет пельмени лепить три часа?!
Никто и никогда.
Несмотря на то, что жили мы скромно, мне никогда не приходилось чувствовать себя обделенной. Жить, зная, что тебя любят, очень легко. У моего малыша будет так же.
Будучи преисполненной сил, направляюсь в частную клинику.
Пока я не определилась с жильем, на учет не становлюсь. Хочется, чтоб вся необходимая инфраструктура была поблизости – в шаговой доступности.
Новая реальность, наедине со всеми проблемами, диктует свои правила.
«Главное – детская поликлиника», – отмечаю про себя.
На подвиг – с коляской в общественный транспорт – я ни за что не решусь. Если учиться, то на ошибках других – жить на износ плохая затея. Мечтаю походить на маму, только не выжимая на работе из себя последние силы.
Мне, в отличие от неё, повезло больше. Хотя… схожесть ситуации присутствует, что значительно нервирует.
Жизнь заставила меня научиться принимать смерть легко, а это влечет за собой определенные последствия. Градация на тему – «Ой, как всё плохо» – меняется.
Трезвым умом понимаю – у меня всё неплохо. Ну правда. Другое дело – эмоции отключать выходит с трудом.
Ну подумаешь, муж изменил, я что, первая?!
Не вхожу даже в первую сотню миллионов.
«Мне нестрашно» – кручу в голове на повторе.
Страшно – это когда еда по ночам снится из-за того, что ты голодным до жути заснул. Или когда за стеной девочку насилуют, а сделать ничего не можешь, иначе следующей будешь.
Когда знаешь, как оно может быть, когда лично заглядываешь на темную сторону луны, немного проще в чувства себя привести. Стоит только следить за своими мыслями.
Спустя час со смешанными чувствами захожу в кабинет гинеколога. Страх и надежда переплетаются в массу густую. Я столько нервничала, что остается надеяться, что “кукурузинка” будет из стали.
Как папа.
– Давайте УЗИ сделаем, – произносит врач, всё ещё всматриваясь в те заключения, что я принесла.
Отдала ей основные. У меня их полчемодана. Я просила дублировать все записи, что в клиниках делали. На всякий, так сказать, случай. Вот оказалось, что они пригодились.
– Вы сами? – интересуюсь, когда врач поднимается на ноги и идет вглубь кабинета. За ширмой стоит кушетка и аппарат УЗИ.
– Да. Я способная, – улыбается широко. – О, закроемся для начала.
Она возвращается к двери. Щелкает замком. После чего достает из небольшой тумбочки одноразовую пеленку, вручает её мне.
Устроившись поудобнее, зажмуриваюсь. Тело немеет до кончиков пальцев. Обещаю, что буду самой примерной мамой. Только бы с малышом всё было в порядке.
– Какой богатырь. Непросто Вам будет, Аврора, – по-доброму усмехается врач. – По верхней границе показателей решил пройти. И закрепился самым удачным образом. Есть, в кого быть целеустремленным и крепким?
О да! Более чем!
Сердечный ритм ускоряется. Ладони, придерживающие свитер, потеют. Я открываю глаза, и слезы тут же из них катятся.
В ответ могу лишь кивнуть.
Топит в щемяще-нежной тоске. Уверена, Марат был бы рад.
Правда.
Возможно, отобрал бы у меня ребенка после рождения, но точно был бы рад.
Сложно описать словами, но, каждый раз занимаясь с ним любовью, я чувствовала – меня по-настоящему любят, а не просто трахают. Сама была преисполнена огромной любовью. И на секунду сомнения нет – малыш очень желанный.
– Это мальчик? – с трудом удается сглотнуть.
– Сейчас ещё может погрешность присутствовать, но я уверена, что да.
Она разворачивает экран монитором ко мне. Сквозь пелену слез смотрю на темное пятнышко. С ручками. Боже…
Пола я, конечно же, разобрать не могу. Но это самая волшебная “кукурузка” на свете.
– Сердечко послушаем?
Следом череда быстрых ударов в сознание врывается.
Я распахиваю глаза так широко, что они даже болеть начинают. Прикрываю рот ладонью и замираю. Чувствую, что ещё немного, и полечу. Голова кружится от эйфории. Это во мне? Во мне такой моторчик живет?!
Осознание насквозь пронзает.
Чудо невероятное! Так долго стараться, так мечтать и стремиться, и вот он, малыш. Зайчик, который жить очень хочет.
Спустя пять минут так и сижу напротив врача с трясущимися руками.
– Жаль, Вы без мужа пришли. Уверена, его бы тоже проняло. У нас взрослые серьезные дядьки плачут, как дети, – женщина излучает приятное тепло, но я вздрагиваю. – Что-то не так?
Поднимается на ноги и за несколько секунд набирает мне воды из кулера.
Отрицательно головой мотаю.
– Не забудьте сразу позавтракать. В соседнем здании неплохое кафе, – снова занимает место за столом. – Часть анализов завтра сдадите. Сегодня с Вас хватит, – смотрит на руку, которую я сжимала в локте, входя в её кабинет. – Отцу тоже кое-что сдать придется. Можно не сейчас, а по месту постоянного учета. Когда определитесь, где будете наблюдаться.
Её слова меня не удивляют. На всех записях указан город Москва.
– Он не сможет сдать, – выталкиваю из себя нехотя.
Это как с неба на землю упасть. Сразу всмятку.
– Что-то случилось? – приподнимает глаза.
– Мы разводимся, – сама удивляюсь от того, как легко слова вылетают.
Могло сказаться то, что мне и поделиться-то не с кем?
Замечаю удивление.
Она ничего не говорит, лишь брови приподнимает. Листает принесенные мной заключения.
– После такого? – скорее, для себя произносит. – Я вижу, что лечение было серьезным. И не единожды. Протекало тяжело.
Понимаю, куда клонит.
Вот так вот. Старались, старались, и когда всё получилось – разошлись.
Не рассказываю, что скрыла от мужа беременность. Внутри меня всё ещё живут сомнения, что я неправильно в отношении Марата поступаю. Он имеет право знать.
Но я… Не готова.
Я взяла на себя большую ответственность куда раньше.
У нас не получалось зачать. Позже – сохранить. С каждым разом я всё глубже погружалась в отчаяние. Истерики крыли. Бывало, боль такой силы захватывала, что на эмоциях глупых предлагала Марату развестись. Идиотка. Говорила найти здоровую и полноценную. Такую, которая родить сможет.
Вот и нашел.
Однажды, не выдержав, он сказал, что всё, мы прекращаем лечиться и живем, как жили до того, как решили родителями стать. Если Всевышний будет благосклонен, то малыш появится и без изнурительного лечения.
Мы с ним разругались в пух и прах. Не разговаривали несколько дней. Вернее, я с ним. Мне казалось, у меня мечту отбирают. Ледяная стена вмиг выросла вокруг. Понимания ноль. Казалось, что он не хочет больше общего малыша. А значит, и меня разлюбил.
Находясь в агонии, вообще очень сложно быть рассудительным.
Марат тогда уехал в командировку, а я, наплевав на его приказы, пошла в другую клинику, предварительно узнав у знакомого, где обследование его жена проходила.
И, как оказалось, удачно.
К моменту, когда Марат вернулся, я успокоилась, и мы помирились. Вот только так и не рассказала ему о лечении. Скрывать от него тяжело было. Пришлось постараться. Но оно того стоило.
Опускаю руку на ещё плоский живот и поглаживаю.
Вдвоем мы справимся точно.
Мой мальчик…
Ну что же, если он будет таким же, как папа, мне точно будет нестрашно.
С необъяснимой уверенностью в лучшее за врачом наблюдаю.
Она достает заключение с первого УЗИ. Сравнивает его со своим.
– Знаете, Аврора, каких только удивительных вещей не происходило на моей практике. Ваш случай пополнит их список. Обычно такие…, – она подбирает слова максимально корректно, – долгожданные беременности, как Ваша, протекают непросто. Стараемся стресс исключить. Любые нагрузки. Вплоть до того, что мамочке приходится лежать в больнице весь срок. Находиться под контролем врачей, а тут… Если бы Вы мне этого не показали, – её ладонь опускается на папку с выписками, – я бы не подумала, что были проблемы с зачатием.