– Ильяс? – не могу скрыть своего удивления.
Я не питала иллюзий, понимала – для Марата и его окружения найти меня проблем не составит. Но по реакции мужа было понятно – я ему больше неинтересна. Плохо ли, хорошо ли, но меня со счетов списали мгновенно, не забыв знатно жизнь подпортить и репутацию.
Мало показалось? Добавка на подходе?
– Здравствуй, Аврора! – широко улыбнувшись, незваный гость делает шаг мне навстречу, тем самым заставляя попятиться вглубь квартиры. – Вот это ты забралась. Пока нашел тебя, несколько раз заблудился, – дух переводит. Пешком поднимался, что ли?
– Что ты тут делаешь? – вырывается у меня.
В квартире детские вещи. Не хочу, чтобы их кто-то видел!
Хватило того, что Георгий узнал. От мамаши своей. Он тактично не стал задавать лишних вопросов, и всё же было видно – новость неприятно его удивила.
Ждать от Ильяса тактичности так и вовсе не стоит. Сначала выпытает, потом сдаст меня брату.
– А я смотрю, ты рада меня видеть.
Он редко бывает в настолько приподнятом настроении. Во всяком случае, такой яркий задор в его глазах я вижу впервые.
– Да, здравствуй, конечно. Проходи, – жест приглашающий делаю. – Просто я… Не ждала гостей. Гулять собиралась.
От него веет холодом. Волосы снегом припорошены, подтаявшие капельки поблескивают на ткани пальто.
Похоже, прогулка моя отменяется. Зря столько времени на сборы потратила.
– Я подумал, надо навестить невестку. Марат затупил, но мы в этом не виноваты. Одна семья. Волнуемся. Скучаем.
Спорное заявление. Близко мы никогда не общались.
Зачем он приехал? Разузнать, как живу?
«А вдруг Марат попросил навестить меня? Узнать, как поживаю?» – злюсь на себя за надежду, в груди расцветающую.
Двоякие чувства.
С одной стороны – в мои планы не входит так рано Сабиева в известность ставить, с другой – будет приятно узнать, что он за меня беспокоится.
Пригласив Ильяса в квартиру, иду в свою комнату переодеваться. Натянув мягкий спортивный костюм, на кухню бреду. Нужно его хотя бы чаем напоить, а там, может быть, побыстрее уедет.
На днях у меня состоится встреча с Зориным.
Адвокат мне документы о разводе отдаст.
Опустошающие чувства топят меня. Такая большая любовь. Зависимость. Нестерпимая потребность друг в друге. Всё закончилось каким-то лютым холодом и безразличием.
Даже все вопросы по разделу имущества и денег решены с адвокатом.
Ильяса нет минут семь, я успеваю на стол накрыть. Ничего особенного, так, легкий перекус.
– Ты недавно переехала? Не успела обжиться, – присоединившись ко мне, он осматривается. Проходится взглядом по фасаду кухни. У меня прибрано. Ремонт свежий. Но мои «родственники» привыкли к другому уровню.
– Да, недавно квартиру купила.
Хорошо, что детскую не оборудовала, а то бы сейчас что-то было.
– Если помощь нужна – говори. Я с радостью тебе помогу, чем смогу. Давно ничего сам не делал, но ради тебя вспомню.
Оборачиваюсь и замечаю, как он мне подмигивает.
Странные творятся дела.
– Ты надолго в Челябинск приехал? – полностью игнорирую его предложение о помощи.
Ильяс передергивает плечами. Мимикой давая понять, мол, как пойдет.
– Пока не знаю. Не думал над этим. Если понравится – задержусь. Покажешь мне город? – вскидывает бровь. Его цепкий взгляд ко мне прилипает.
Ежусь невольно.
– Тут, я понимаю, зима! – продолжает пространство собой заполнять.
Отмечаю, что у Ильяса и Марата темперамент разный.
Последний, скорее, дотронется, погладит, поцелует в макушку. Болтает без дела нечасто.
– Уже весна, – слабо улыбаюсь. Мне непривычно с ним такие бессмысленные беседы вести. Мы не приятели. Он брат моего без пяти минут бывшего мужа. О какой семье и родстве речь.
– Я о том же. Весна, а снег лежит до сих пор. В Москве болото уже. Ты как, не скучаешь?
Не могу понять, к чему эти вопросы с глубоким заходом, поэтому в лоб спрашиваю.
– Ильяс, тебя Марат попросил приехать? Что ему нужно?
Хасанов в лице меняется. Оно становится жестким. После – непроницаемым.
Встретившись взглядом, понимаю, что веселость в нем испарилась.
– Я не мальчик у него на побегушках, – произносит холодно. – И вообще, Аврор, если бы он хотел узнать, как ты, сам бы приехал. Или хотя бы позвонил тебе, но что-то мне подсказывает – ни того, ни другого он не делал.
Прав ты, Ильяс! Но какого черта ты тут делаешь тогда?
Неужели нельзя меня в покое оставить?!
– Я не это имела в виду! Но твое появление для меня неожиданность, – стараюсь, чтобы мои слова не звучали как извинения.
– Я беспокоился, Ро. Узнал, что у тебя на работе случилось, и решил приехать проведать. Почему ты не позвонила? Я бы помог вопрос решить. Рты всем позакрывать. Надо было просто позвонить.
Тоже мне – рыцарь.
– Не хочу обсуждать это, – мне глубоко неприятно, что Ильяс в курсе, а быть может, и вовсе видел те чертовы фото!
Хоть головой бейся об стену, да только разве это поможет?!
Понятно, что в современном мире взломать можно всё. Да и вообще, мне, как учительнице, делать подобные кадры неэтично, но я свято верила – они предназначены только для мужа.
Меня в краску резко бросает. Жалею, что с Маратом максимально открыта была. Думала, что так и должно быть в семье.
Мы с ним доверяли друг другу.
– Аврор, я не виноват, что Марату хватило ума девке своей показать ваши с ним фото, – неожиданно запястье мое обхватывает. – Только идиот мог обидеть тебя, променяв на шлюху.