Марат
С нетерпением открываю дверь в допросную.
Последние три недели места себе не находил. Пока мы общались со следователем, Раису плохо стало. После осмотра врачи решили его госпитализировать, тем самым лишив меня возможности с ним пообщаться.
Пришлось ждать, пока выпишут.
И вот он. Живее всех живых.
В крови закипает холодная ярость. Смотрю на него и с трудом себя контролирую. Приходится напомнить себе, для чего я тут нахожусь.
Если бы жизнь меня раньше не била, то сейчас бы пребывал в шоке. С первых дней мы отлично с Раисом сработались. Откровенно говоря, на старте он мне неплохо помог. Смотрел на него и учился.
Сейчас же передо мной сидит совсем другой человек.
Больной на всю голову. Я таких знаю.
– Рад тебя видеть, дорогой, – Раис расплывается в жутковатой улыбке. – Право, я бы предпочел в другой обстановке встретиться, – усмехнувшись, приподнимает руки и трясет металлическими кольцами, которыми наручники к столу прикованы.
– Я бы тоже предпочел тебя с дыркой во лбу видеть, – холодно произношу, усаживаясь за стол с противоположной стороны.
– Это угроза, Марат?! – деланно ужасается. – Ты смотри, дорогой, тут камеры установлены, – оборачивается в тот угол, откуда надзор ведется. – Я когда выйду, ты пожалеешь, что так грубо со мной разговаривал. Засужу-у-у, – тянет с издевкой.
«Когда выйду».
Мечтай.
Хотя я даже не против. Если выйдет, проще будет до него добраться.
Я давал обещание не искать способа грохнуть его, пока сукин сын под стражей находится. Но что-то подсказывает – жить ему и без того недолго осталось.
– Зачем ты хранил дома фотографии моей жены? – непроизвольно руки в кулаки сжимаются.
Когда следак те фотки показывал, искры из глаз сыпались. Многое ожидал, но точно не такое… Если за Ро он просто следил, то с девицей, похожей на неё, вытворял такое, что нормальному человеку в голову не придет делать, а тем более снимать. Законченный извращенец.
– Ох! Раскопали? – в полумраке допросной, где мы сидим, его глаза начинают полыхать, словно раскаленные угли. – Понравились фото?! Она у тебя красавица! Не ценил ты своего счастья, Марат, – качает головой, губы недовольно поджав. – Не ценил! Таким девочкам ведь что нужно? Внимание! А ты весь в работе! Нечастые отпуска да свободные выходные раз в месяц. Так, Маратик, нельзя! Я всё думал, что же жена в тебе нашла?! Такая куколка…
– Рот свой закрой! – самоконтроль резко меня покидает. Золотистые мушки перед глазами плясать начинают, так плотно челюсть сжимаю. Хочется шею ему сломать и вырвать язык, чтобы больше о ней и слова не мог сказать.
– Ты сам спросил, чего ж мне молчать? – откидывается на спинку стула, на сколько это позволяют сделать оковы. – Я её когда впервые увидел, сразу подумал о том, как маменька ей имя выбрала превосходно. Аврора, Заря-я-я… Ради такой девушки можно горы свернуть. А покладистая какая?! Терпела тебя. Представляю, как с ней забавляться приятно, – оскаливается. – Вы ж детдомовские. Чуть приласкай, и руки облизывать будет.
Всё.
Слепящее ярко-желтое пламя взор застилает. Дыханье спирает, будто грудь пробивают кувалдой. Задворками сознания понимаю, для чего я здесь, но изображать равнодушие не выходит.
Ублюдок.
Адские эмоции сердце захлестывают, топят его в отвращении и злости.
Одна его усмешка, и я взрываюсь. Подскакивая с места, в несколько шагов преодолеваю расстояние, нас разделяющее.
Один удар. После – скулеж.
Прихожу в себя, только когда конвойный сжимает мое плечо, стараясь оттащить от Раиса.
– Неблагодарный щенок! – хрипит Закиров. Хватается за свою бычью шею, как только отступаю на пару шагов. – Ты сам всё испортил! Я тебя не заставлял её выгонять! Только немного подтолкнул! Кто виноват, что повелся?
От осознания собственной глупости боль под кожей пульсирует. В глазах темнеет, и я тону в своих личных страхах.
– Рассказывай! – требую, вновь усаживаясь на стул.
На этот раз нас наедине не оставляют. Боятся, что не удержусь? Возможно, правы. Состояние пограничное.
– Аврора твоя игнорировала меня с самого начала, представляешь? Я думал, чем же ты так её очаровал?! Статный, конечно, мужик, но это не то. Все они покупаются! Каждая, Марат! Просто тебе повезло чуть больше! А я так на неё запал, что пришлось подыскать себе похожую девку. Немного вложился, чтобы подправить – нос, губы, щечки, сиськи. Стала похожей, вон ты даже не отличил.
От каждого слова завожусь.
– Развлекался с Надькой и Аврорку твою представлял.
Снова накрывает.
Прикрыв глаза, пальцами растираю переносицу.
Пиздец какой-то.
Ужасы жесткие в голову лезут.
С отвращением осознаю, что такая гнида ежедневно думала о моей жене.
– Та девушка у ресторана, которую я видел, это и есть твоя Надька? – таким придурком мне редко осознавать себя приходилось.
– Правда, похожа? – уточняет с восторгом. – Готовились долго. Пока распорядок дня твоего узнал. Пока походку ей поставили нужную, шмотки нашли…
Закиров продолжает рассказывать о подготовке, а я поражаюсь степени его помешательства.
Я сам был женой одержим, но точно назвать цвет лака на её ногтях не смогу.
Он – конченый ублюдок. И я не лучше.
Представляю о том, что могло бы с ней случиться, попади Ро в руки отбитого гада, и холодящая душу дрожь по позвоночнику пробегает.
Закиров так хотел заполучить мою девочку, что разработал хитроумный план, как её в моих глазах скомпрометировать.
Мне в голову не приходило, что кто-то может так заморочиться.
Повелся, как последний кретин.
– Если бы не твой братец, то всё бы получилось отлично! Серьезно тебе говорю, Марат! Он помочь мне должен был, а только испортил всё! Сука! – зло выплевывает.
Понимаю, что говорит не о Кариме.
О том, что замешан Ильяс, уже поведал Наиль, но грудную клетку всё равно полосует рвущее на части чувство.
Блядь! Я ему доверял! Мы хорошо подружились, после того как дядя меня из детского дома забрал. С людьми схожусь плохо, но он стал исключением. Как и Наиль.
– Что ты Ильясу предложил? Бабло? – меня это мало волнует, но немного отвлечься хочу от мыслей о Ро.
– Я – ему? – начинает смеяться. – Шутишь? Он сам на меня вышел! Бизнес твой хотел. Он ведь старший, Марат. Умным себя считал. А пришлось мальчиком у тебя на побегушках скакать. Надо ли об эго напоминать? Как он на тебя злился, – театрально качает головой. – Он мне обещал обработать твою жену взамен на часть бизнеса.
Вот мы и подходим к самому интересному.
Не семья, а гадюшник. Что братья двоюродные, что мать их, тетка моя – все готовы душу продать безвозвратно.
– Чья была идея посоветовать Авроре другую твою клинику? – спрашиваю, и во рту моментально пересыхает.
Мы с Авророй похожи. У нас обоих есть чудовищные слабости. У Авроры – дети, а у меня – она.
Я знал, как сильно Ро хочет ребенка. Но видеть, как она часами рыдает в подушку после каждой неудачной попытки, больше не было сил.
Мне самому для счастья ребенок был не обязателен, а с её желаниями я в тот момент не посчитался, и вот к чему это привело.
– Нужно было её немножечко подтолкнуть к появлению тайн от тебя. Мы ведь все в курсе, какой ты бываешь непреклонный. А Ильяс ещё и разузнал кое-что из твоего прошлого, – кривая ухмылка искривляет его губы.
Понимаю, что речь идет о родителях.
Зря он напоминает.
Ситуация с Ро – мой рецидив, и это никак на руку Закирову не идет.
Если не сдержусь – день для Раиса будет самым коротким в жизни.
Одергиваю себя всячески, мне ещё перед женой извиняться. Представляю, как долго и упорно буду это делать. Почву к переезду уже подготовил.
С виду Рори очень нежный цветочек, но я-то знаю, как отлично, бескомпромиссно она умеет на принцип идти.
Я ей, по сути, для жизни не нужен. Зато сам, невзирая на всю ту дурь, что из меня льется, жить без неё не могу.
Гоню, конечно, нещадно, но дышать без неё не выходит.
– В чем он тебя подставил?
– Должен был Аврору ко мне привезти после вашего расставания. Но что-то у него не получилось. Оказалось, не так хорошо она ему доверяла, как он мне пел.
Адреналиновый аттракцион начинается. Яд в крови закипает.
– Куда он её привезти должен был? – переспрашиваю зачем-то, хотя и так понимаю, о чем речь идет.
Тварь в смехе заходится.
– Ко мне! Домой ко мне. Я так её ждал. Жену за границу отправил. Так хотел твою девочку! Хотя бы разочек попробовать.
Зубы крепко сжимаю.
Понимаю – провокация. Но как же повестись хочется. Одной мразью на земле меньше станет.
– Неужели ты такой идиот? Верил, что она поехать к тебе согласится?
– Да кто ж знал, что ты такой щедрый?! Квартира, водитель. Мы надеялись, ты её в чем есть на улицу выставишь! А вышло иначе – Ильяс приехал, а за ней приглядывают. Недооценил я тебя.
Псих. Просто псих. Заживо закопать.
– Помимо страсти к Авроре, тебе хотелось и со мной поквитаться.
– Трахать замужних – отдельное удовольствие, – посмеивается. – Быть может, ты и прав! Мне так тяжело прорываться наверх было, а у тебя всё играючи. Где справедливость, Марат? Задвинул нас всех – и меня, и Ильяса, а теперь удивляешься?
– Где он сейчас?
Хасан как сквозь землю провалился. Как только информация начала всплывать – затерялся.
Найду его обязательно, но хочется прямо сейчас на куски разорвать.
– Во-о-от, наконец-то ты важные вопросы задавать начинаешь! Какой хитрец, правда? И тебя, и меня уделал! – с досадой хлопает ладонями по столу. – Я надеялся, что тебя грохнет с концами, но хотя бы смотреть стало приятно!
– Я не об этом спросил, – резко его обрываю.
Тяжелым взглядом впиваюсь в него.
Проходит несколько долгих секунд, он всё молчит, а я и без слов понимаю, что услышу сейчас.
Краска резко сходит с лица.
– Вижу, ты и сам, Марат, понимаешь. Физически до тебя, может, и трудно добраться, но мы знаем, где твое слабое место. А отомстить, знаешь ли, хочется.