Тело пробивает жуткий озноб. Внутренности в комочек сжимаются, до того сильно предвкушение.
Бурлящий вулкан чувств и нестерпимых эмоций рвется наружу, желая высвобождения.
Делаю глубокий вдох и дыхание задерживаю. Я настраивалась на встречу с Маратом так долго, что тысячи вариантов успела в голове прокрутить, и всё равно не могу унять горячую дрожь, растекающуюся по коже.
Чувства на пределе.
Шок и восторг.
Уверена, Марат ещё не знает о предстоящем отцовстве.
Наиль мне обещал.
Когда Марат позвонил и предложил встретиться для серьезного разговора, от неожиданности голова закружилась. Едва равновесие не потеряла, стоя в магазине. Вмиг во всей вселенной пропал кислород. Голова пошла кругом, а вместе с ней и мысли пустились в вираж.
Утро не предвещало ничего экстраординарного. Проснулась, позавтракала и собралась на прогулку. По пути в парк зашла в магазин купить белкам корм, там звонок бывшего мужа меня и застал.
Хотелось бы его проучить, но здравый смысл взял верх. Мой животик уже никакой одеждой не скрыть, у некоторых такой перед самыми родами, а наш малыш решил пораньше мамочку напугать своим ростом богатырским.
Откажи я Сабиеву во встрече, он все равно приедет, и тогда мне несдобровать.
К тому же разве могу я сыночка лишить общения с папой?!
Не представляю, как мы будем общаться с Маратом, и всё же это не повод стерву включать.
– Аврора Александровна, давайте поедем домой, – ко мне подходит парень из охраны, Наилем приставленной.
Ещё один. Марат тоже встретиться у меня в квартире хотел.
– Погодите немного, – прошу.
Тут же бросаю взгляд на парковку, она тут поблизости. Я специально место людное выбрала. Сквер неподалеку от набережной. Думала, мы пройдемся с Маратом на свежем воздухе. Так проще собраться с мыслями. Наедине я его напора не выдержу.
Хотя с чего я взяла, что он собирается контакт со мной налаживать?
Вдруг покупка завода всего лишь совпадение?
Кого я обманываю… Муж сам из тех людей, кто никаким образом в случайности не верит.
Мы ведь можем быть родителями одного замечательного малыша и общаться нормально?!
Со временем я обязательно научусь контролировать свои чувства.
– Аврора Александровна…
– Ещё десять минут. Пожалуйста. Мне нужно бывшего мужа дождаться, – вежливо отзываюсь.
Парень кивает, прекращая спорить.
Когда Наиль приставил охрану, я поняла – что-то случилось. Даже в Москве у меня был только водитель. А тут… Гимаев отшутился, парни тоже отвечают на вопросы расплывчато.
Отчего-то мне кажется, что у Марата проблемы с Закировым. Не могу объяснить своей догадки, просто так кажется. Он никогда мне не нравился, а эти его сальные взгляды…
Приподнимаю руку и смотрю на часы.
Марат задерживается. На него непохоже.
Градус накала зашкаливает. К моменту, пока на парковку заезжают два черных внедорожника, я разве что пятнами не иду. Представляю, как он будет взбешен, и решительность организм покидает, просачиваясь через поры.
Замечаю Марата, начинаю теребить край шарфа – руки трясутся, их обязательно нужно чем-то занять. От волнения в ушах шумит.
Концентрирую внимание на бывшем, совершенно отключаясь от остального мира.
Пристально наблюдаю за тем, как он говорит что-то своим людям.
Вроде такой же, но присутствует какая-то скованность в движениях.
Непроизвольно напрягаюсь.
С ним что-то случилось. Отсутствует привычная ловкость и легкость.
Душащий ком разрастается в горле, когда Марат разворачивается и идет в нашу сторону. Несмотря на холод пальто привычно расстегнуто.
Даже в мороз Сабиеву жарко.
Интересно, зайчик таким же будет?
С каждым его шагом пространство вокруг сужается. Нас разделяет метров тридцать, когда я понимаю, что никого, кроме бывшего мужа, не вижу.
Есть только он.
Скольжу взглядом по его телу, медленно к лицу поднимаясь. В какой-то момент из меня вылетает сдавленный всхлип.
Замечая увечья на его лице, я забываю о том, что хотела тщательно запомнить его реакцию на беременность. Была уверена, что это будет незабываемо.
Не вполне осознавая, что происходит, делаю шаг в сторону бывшего мужа. В этот момент, несмотря на нахлынувшие слезы, вижу, как застывает его лицо.
Исступленно смотрит на мой живот. Хмурится, сводя брови к переносице.
Резко опомнившись, он вскидывает голову и безошибочно мой взгляд ловит, как бы безмолвно спрашивая – что всё это значит?
Если бы я не была сейчас так напугана, то непременно бы рассмеялась.
Недоуменный, да что там, сраженный наповал Марат – это нечто особенное.
Подойдя ко мне вплотную, ему не сразу удается что-то произнести.
Желваки на лице в движение приходят. С поврежденной стороны даже глаз дергается.
Он медленно поднимает руку, но, не донеся её до живота, отдергивает.
– Я хочу, чтобы ты…, – шумно выдыхая, он собирается с мыслями. – Ро, так делать нельзя…
– Привет, – бормочу негромко.
Очень хочется дотронуться до рубцов на его щеке, но я из последних сил сдерживаю порыв.
И без того чувствую его боль.
– Что с тобой случилось?
– Это неважно, – оглядывает меня с чувственным интересом. – Сейчас всё неважно… Как такое возможно, Ро… Пойдем в машину, – он обхватывает меня за плечо и тянет за собой, шаг ускоряя. – Ты почему мерзнешь тут?! – произносит громко, бросая взгляд, наполненный недовольством, на одного из парней, что неподалеку от нас стоит, тем самым выражая свое отношение к его профессиональным навыкам.
Послушно иду за ним.
Всё как я и ожидала. Мне всегда было сложно противостоять его напору.
– У тебя с Закировым проблемы? – решаюсь спросить, когда он открывает для меня дверцу авто.
Атмосфера накаляется.
Его побелевшее лицо обдает меня морозным паром.
– Он мертв, Аврор, – его ладони ложатся на мою талию, если так можно теперь назвать эту область. Подталкивает, чтобы быстрее в салон забралась. – Я тебе расскажу, как до дома доберемся.
Как только я усаживаюсь, он снова впивается взглядом в мой живот. Замирает на несколько мгновений, после чего локтем опирается о дверь. Опускает голову и прикрывает глаза.
– Убила, Аврор, – усмехается грустно. – Какой же я дебил… Как ты со мной прожила так долго?!
Я жду, что он закроет дверцу, обойдет машину и сядет за руль, но Марат продолжает стоять рядом, обдавая меня волнами исходящих от него по-настоящему диких эмоций.
Обескуражен, по-другому не сказать.
Молча смотрим друг на друга.
Мне не верится, что мы могли потерять всё то счастье, что у нас было. Всё, волшебства больше не будет?!
Как так вышло?
– Всё хорошо будет, – костяшкой указательного пальца смахивает с моей щеки слезинку. Не верится. Он рядом. – До утра мне будешь рассказывать…
Поблизости раздается странный хлопок. Проявляя молниеносную реакцию, Марат наклоняет меня глубоко вперед.
– Пригнись!
В первые секунды я не понимаю, что происходит. Но тут хватка на моей голове исчезает.
Марат падает рядом с машиной словно подкошенный.
С трудом повернув голову, смотрю на него. Перед глазами всё плывет.
Тонны бессилия обрушиваются на меня, когда понимаю, что яркое пятно, расползающееся по его рубашке – это кровь.
Словно оглушенная, едва ли не падаю на него сверху, стараясь быстрее выбраться.
Писк в ушах рвет перепонки. Кое-как на ходу стягиваю с себя пальто, следом – кардиган. Прижимаю его к ране Марата. Кровотечение обильное – тонкая пряжа стремительно влагой пропитывается.
Кровь Марата на моих руках выключает сознание. Я понимаю, что к нам подходит кто-то из парней. Они что-то говорят, но слов разобрать не могу.
Психика не справляется.
– Не трогайте меня, – выкрикиваю, когда меня кто-то оттащить пытается.
– Ты зачем разделась… Холодно, Ро… Вам мерзнуть нельзя…, – тихий шепот Марата выдергивает меня из потаенных глубин. – Живо оденься.
Даже в таком состоянии он пытается давить.
Один из людей Марата пытается меня вразумить, силу применять не решаясь. Когда понимает, что не выйдет, набрасывает на плечи пальто. Заверяет, что скорая едет.
Крепче прижимаю ткань к груди, каждая клеточка которой мне знакома. Раньше была знакома.
– Ты только не отключайся, – с трудом ворочаю онемевшим языком.
Такого страха никогда не испытывала. Ещё один новый рубеж.
Не открывая глаз, он подается вперед, отрываясь от двери, облокотившись на которую сидел.
– Забирайся в салон. А лучше… Отвезите её…
– Я никуда не поеду!
В мозгу бьется паническая мысль – как я малышу объясню, что его папы у меня на глазах не стало?
Это слишком… Для меня слишком.
Страх охватывает такой, что я забываю обо всем на свете.
Всё что угодно от встречи ждала – и угроз, и признаний. Всего, но только не этого.
Соскальзываю в бездну ужаса. Не понимаю, что вокруг происходит. У меня своя реальность. Невыносимо жуткая.
Говорю что-то Марату и сама разобрать не могу. Органы чувств отказывают один за другим.
Молюсь и за него, и за маленького, которому пузожителем и то несладко живется.
Выбрал же себе непутевых родителей.
– Это мой? – бывший муж, самый близкий для меня человек, перехватывает мою руку. Его хватка такая слабая, что выть от отчаянья хочется.
Что за глупости он говорит? Разве могло быть иначе? Разве это важно сейчас?
– Твой, – сипло произношу, выталкивая из себя каждый звук. Беру его окровавленную ладонь в свою, к лицу подношу, целую. Хочу свою любовь передать и энергию. Мне безмерно необходимо, чтобы он жил. – Скорая скоро приедет.
Задыхаюсь от ужаса. Голова кружится всё сильнее. Кроме крови я ничего различить не могу.
Кажется, что она уже везде. Всю меня пропитала.
Вся кровь Марата на мне.
– Значит, всё было не зря. Жаль, поздно узнал, – убирая мои руки, кладет свою мне на живот.
Хочу сказать ему, что не поздно и всё впереди, но не могу. Резкие вспышки боли проносятся по всему телу. Необъяснимо, но я понимаю, что это не наша с малышом боль, а Марата.
Это чудо, и всё-таки мы с крошкой в порядке. Невесомые шевеления внутри ощущаю.
– Мне нужно, чтобы ты меня простила. Сам я себя простить не смогу, – последнее, что произносит Марат, перед тем как врачи приезжают.