– Да нет, Вер, пусть скажет! Она же права. Ты сама понимаешь это. И я понимаю, что сглупила, совершила ошибку. Встал выбор между Маришкой и Ильёй и я выбрала сторону его дочери.
– А ума не хватило потихоньку рассказать всё Илье, пока Маринка не слышала? – не жалея Анну, задала вопрос Лена.
Аня лишь усмехнулась и развела руки в стороны:
– Вот такая я дура. Видишь? Посчитала, что это будет неправильно по отношению к девочке. Глупо? Я знаю! Знаю, Лена, что поступила бестолково! Да чего уж говорить, – махнула рукой Аня, отворачиваясь к окну, но Лена не отступала.
– Вот именно! – вскликнула экспрессивно, – Я не хочу тебя обидеть, Ань, но ты действительно дура! Вот смотри – если бы я вынуждена была уехать, и у меня заболел сын ветрянкой, а от меня это скрыли, да я бы глаза повыцарапывала за такое! Ты знаешь, что ветрянка может протекать легко, но потом могут быть осложнения? Тебе он доверил дочь, а ты получается – не оправдала это доверие. Так что сама виновата! Да тебе нужно бежать к нему, а не хвостом крутить!
– Не побегу, – покачала головой Аня, вспомнив напористость Жанны, приходившей к Илье.
– Ну и дура! – припечатала Лена.
– Ты повторяешься, – усмехнулась до этого молчавшая Наденька.
– Прекратите! – опять попыталась осадить Вера, но Лена не успокаивалась:
– Вер, да тогда на что нужны подруги? Чтобы молчать в тряпочку? Так это любая может – помолчать, поулыбаться и похлопать по спине понятливо, в душе посмеиваясь! А я хочу, чтобы она поняла! Да если бы на меня так смотрел мужик как на Аньку Илья, да я бы за ним на край света побежала.
– Как смотрел? – не оборачиваясь, тихо спросила Анна.
– Да так, что мне иногда даже стыдно было! – порывисто отвечала Елена, – Словно я вам свечку держу в момент самых пикантных действий. Он же тебя трахал глазами!
Надя рассмеялась, а Вера фыркнула после услышанного.
– Аня, будешь невероятной, просто последней…
– Дурой? – встряла, улыбаясь, Надя.
– Идиоткой! – огрызнулась Лена, – Так вот – не упускай такого мужика. Он же ни на кого больше не смотрел, тебя одну глазами поедал, когда с работы встречал. Да все бабы наши это заметили и ядовитой слюной обкапались. Ты даже не представляешь – как тебе здесь все завидуют! Я уж даже не представляю, что у вас в постели творилось, раз он так тебя глазами пожирал.
Аня, слушая Лену, даже дышала через раз. Боль обиды, и жар от воспоминаний жарких встреч с Ильёй – скрутились в жгут обвивший и сжимавший сердце. «Вот именно! Страсть! Со стороны Ильи только жажда тела!– пронеслась у Анны мучительная мысль, – Не сумасшедшая любовь, как у меня, а всего лишь похоть!» Запрокинув голову, Аня задышала чаще, чтобы не расплакаться.
– Девочки, всё кончено, – прошелестела она, мотнув головой, – Пожалуйста, давайте не будем больше об этом.
Лена уже открыла рот, чтобы добавить что-то, но Вера на неё шикнув, встала и, подойдя к Анне, обняла её.
– Ну, будет тебе, всё сложится. Не с Ильёй, так встретишь другого.
После слов Веры от подруг посыпались ненужные Анне утешения, которые она стоически выдержала, радуясь тому, что у них обеденный перерыв всего час.
Уже выходя из кабинета, где обедали, Лена приостановила Аню и, вздохнув, тоскливо улыбнулась:
– Ты не обижайся на меня. Не желаю тебе зла и не осуждаю. Только жалеть же потом будешь.
– Лен…
– Нет, Аня,– оборвала её подруга:– Хреново одной. Ань, очень хреново. Я знаешь…– Лена отвернулась к стене и прошептала: – я по ночам вою, потому что нет никого рядом. А так хочется маленькой, паршивой крохи любви. Чтобы был тот, кто обнимет, молча прижмёт к себе. – Подруга опять посмотрела на Аню грустным взглядом: – Не знаю – из-за чего ты так обиделась, но не решай сгоряча!
– Спасибо, Лен,– так же тихо проговорила Аня, протянув руку и пожимая ладонь подруги, на что та, наигранно улыбнувшись, подмигнула:
– Ну а если не передумаешь – вместе на мужиков откроем охоту.
Будни полетели, сливаясь для Ани в серую, беспросветную ленту.
Вера, уйдя на больничный из-за болезни ребёнка, переложила на Аню свои рабочие обязанности, а она была и рада. Даже в выходные приходила в офис, под предлогом, что не успевает обработать большой объём документации в рабочие дни. А по сути, Анна просто сбегала из пустой квартиры, где даже тиканье часов отдавалось тихим, бездушным эхом.
Несколько раз, выходя с работы, Аня, замечая внедорожник Ильи, быстро отворачивалась, чтобы не встречаться с любимым взглядом. Он не предпринимал больше попыток подойти, но периодически приезжал, наблюдая за тем, как Аня, отвернувшись, бегом направляется к своей Тойоте, скрываясь в салоне старенькой машинки и быстро уезжает.
Каждый вечер, перед сном, Аня стоически удаляла непрочитанные сообщения от Ильи. Ей было плохо, ей было больно, и пальцы то и дело замирали над кнопкой «Удалить». Но Аня лишь на мгновение позволяла себе эту слабость, прежде чем жёстко одёрнуть себя и безжалостно стереть из памяти гаджета свидетельство настойчивости Ильи.
