– Нет, нет! – тут же мотнула головой Маришка. – Я с тобой! Я же должна помочь, – укоризненно взглянула на отца.
Илья по-доброму усмехнулся, но сразу посерьёзнев, попросил:
– Одно очень важное условие! – дождавшись кивка дочери, продолжил: – Никому здесь не рассказывай об Анне.
– Но почему? – сразу удивлённо спросила дочь.
– Потому что могут сглазить! – Илья вспомнил аргумент сестрёнки, слышанный им и Маришкой множество раз. Сам же он просто не хотел отвечать на сотни вопросов своей родни. – Вот когда мы с Аней помиримся, тогда и расскажешь, а сейчас молчок, хорошо?
– Хорошо, – кивнула Маришка и вдруг нахмурилась, прикусила губку и опустила голову,– Па-а-а, – протянула она.
– Что? – отрывисто спросил Илья, который уже встал и сделал шаг к двери.
– А ты… – начала Маришка и на мгновение замолкла, но потом, решившись, продолжила тихо: – а ты женишься на Ане?
– Я не знаю, – так же тихо ответил Илья. Маришка вскинула голову и посмотрела на отца.
– Я думаю, что Аня тебе подойдёт, – с серьёзным видом заявила дочь. – Ну, смотри, – начала она перечислять, загибая пальчики: – она хорошая, она тебе нравится, – Маришка вскинула глаза и улыбнулась лукаво: – Я видела – ты её целовал. Ещё она умеет вкусно готовить и вообще мы с ней теперь подруги! – закончила девочка, не замечая как замер её отец.
А Илья едва не рассмеялся нервно. В тот момент, когда он не знает – сможет ли вообще вернуть Анну, узнаёт, что дочь не против их отношений.
– Тогда давай действовать, – он с улыбкой подмигнул дочери, уже обдумывая, что предпринять первым делом.
***
Оставшись в полном одиночестве, Анна вновь беспощадно, дотошно анализировала всё случившееся. Ночами, смотря в потолок, не сдерживала слёз, струившихся по щекам, а днём разбирала по косточкам-годам истрескавшийся скелет своей жизни. Пыталась понять свои ошибки, приходя к неутешительному мнению, что только она виновата во многих своих неудачах.
Да, бывший муж день за днём тринадцать лет навязчиво убеждал её в ничтожности, но она взбунтовалась слишком поздно, когда получила пинок от злодейки судьбы.
Отношения с Ильёй подверглись такому же разбору. В конце концов, Аня сделала вывод, что спряталась в свою норку неуверенности как трусливый суслик. Не нашла в себе смелости поговорить с ним.
Да, Илья в порыве гнева затронул самую тяжёлую для неё тему, сделал так больно, что сердце долго плакало от обиды. Но смогла бы она его простить? Анна с грустью понимала, что уже сделала это, потому как не считала себя таким уж невинным и безгреховным человеком. В порыве чувств, на эмоциях, тоже могла бы сорваться и наговорить такое, о чём позже будет очень сожалеть. Она внутренне осознала свою ошибку, которая также больно ударила Илью – обманула его доверие. Вспоминались слова Елены:
«Я не хочу тебя обидеть Ань, но ты действительно дура! Вот смотри – если бы я вынуждена была уехать, и у меня заболел сын ветрянкой, а от меня это скрыли, да я бы глаза повыцарапывала за такое!».
Так почему она не дала ему шанс, почему не выслушала? И перед глазами после этих вопросов сразу вставал образ Жанны и её слова: «Я не посторонний человек, я между прочим – невеста Ильи!».
– Так за что он просил прощения? За свои слова или за то, что скрыл свою невесту? Я поставила точку? – спрашивала она сама у себя и тут же, покачивая головой, отвечала: – Да ни черта!
– Кто такая Жанна? – спрашивала она у своего отражения в зеркале, отмечая свой растрепанный вид, – Любовница, невеста? Какого хрена она вообще припёрлась к нему домой? Он ей специально позвонил? Тогда зачем столько попыток попросить прощения? За что он хотел извиниться? А сейчас почему молчит? Одно поздравление на Новый год и всё. Дура ты, Анька! Нельзя прятаться! – сжимала кулаки с желанием разбить это треклятое зеркало.
На третий день января схватила телефон и написала Илье сообщение. Стёрла, задумалась и написала другое. Опять стёрла, с досадой застонав, отбросила на диван телефон, начав мерить комнату шагами.
– Да, надо поговорить, – бубнила сама себе, – Надо! Я должна знать, в конце концов – кто эта Жанна? Не буду больше как овца покорная молчать! Даже если есть невеста, то пусть объяснится! Чем я хуже? Я недостойна быть просто любимой? Только в подстилки и гожусь? Да вот хрен вам, Илья Дмитриевич!
Аня бросила взгляд на телефон и качнула головой:
– Нет, дождусь, когда он приедет и позвоню! Пусть в лицо мне всё скажет!
Понимая, что если будет оставаться и дальше в одиночестве – сойдёт с ума, решила пройтись по городу.
После получаса гуляния по центру, Аня поняла, что погорячилась с прогулкой – мороз стоял трескучий, щипая за нос и щёки. Зашла в ближайшее кафе, села у окна, заказывая чашку капучино и увидев на дисплее зазвонившего телефона имя подруги – Лена, с улыбкой ответила:
– Привет. Ещё раз с Новым годом!
– Ага, и тебя также, – отозвалась Лена. – Аня, ты уже вернулась? Нет? Слушай, мне нужна твоя помощь, давай возвращайся! Пожалуйста! – затараторила подруга, на что Аня, не выдержав, рассмеялась:
– Да здесь я, здесь. Приехала. Вот сижу в кафе…
