— Эй! Что застыла? Так и будешь таращиться? — муж смотрит на меня с издёвкой. — Или планируешь присоединиться? Девица под ним хохочет, обвивая рукой его могучую шею. К горлу подступает дурнота. — Животное, — бормочу я и пячусь к двери. Породистое лицо Громова кривится в надменной усмешке: — А на что ты рассчитывала, когда на этот брак соглашалась? Не на любовь, конечно. Даже не на симпатию. На элементарное уважение. Но в браке с властным магнатом мне досталась лишь ненависть. Развод — единственный выход. Но что делать, если развод временно невозможен? ?властный и брутальный герой ?невинная героиня ?вынужденный брак ?от ненависти до любви ?ХЭ
Глава 1
— …а теперь жених может поцеловать невесту.
Кошусь на своего новоиспечённого мужа.
Ещё чего.
Пусть только попробует. На подобное я не подписывалась.
Ярослав Громов возвышается надо мной — дьявол во плоти, черноволосый и плечистый. Таять бы по нему и таять, если не знать, что скрывается за этим брутальным фасадом и природной харизмой.
Эгоистичное, безжалостное чудовище.
— Этот пункт мы пропустим, — уголок чётко очерченного рта приподнимается в едкой усмешке.
Ну, хоть в этом мы с ним отыскали согласие.
Проводившая церемонию бракосочетания дама вежливо нам улыбнулась и кивнула. Думаю, космическую сумму Громов отвалил ей совсем не за то, чтобы она удивлялась и задавала вопросы.
Остаток свадебного вечера я помнила очень смутно. Молодожёны на время разбежались по разные стороны сказочно украшенного шатра, а гости будто бы ничего против такого положения дел и не имели. Гости со стороны жениха — так уж точно. Было совершенно очевидно, что эти расфуфыренные дамы и кавалеры прибыли на мероприятие, чтобы как следует оторваться. Подробности мероприятия их не интересовали.
— Алин, ты как? — я обернулась.
Ульяна — моя двоюродная сестра — с опаской разглядывала шумное сборище и, очевидно, из последних сил сдерживалась, чтобы не жаться ко мне как испуганный котёнок.
Бояться-то она боялась, но добрая душа всё-таки в первую очередь моим состоянием интересовалась.
Я осторожно перевела дух, чтобы она не заметила, и улыбнулась. Почти жизнерадостно.
— В полном порядке.
— Правда?.. — на бледном личике читалось недоверие.
— Ага, — я кивнула и потёрла озябшее плечо. Свадебное платье, на которое мне по доброте душевной ссудил немалую сумму жених, выглядело сногсшибательно, но совсем не грело.
Ничто не могло согреть расстилавшуюся внутри меня ледяную пустыню. Возможно, только осознание: я получила достаточную отсрочку, чтобы выкарабкаться из ямы, в которую меня сбросили жизненные обстоятельства.
— Так они… они теперь оставят нам дом? Ну, раз ты согласилась за Громова выйти.
— Они бы у нас его и так забрать не смогли, — буркнула я, вспоминая тяжёлые и долгие переговоры. — Ни дом, ни сад. Это всё наше и никуда от нас не денется. Не переживай.
Уля склонила голову набок. Она выглядела озадаченной:
— А зачем же тогда… зачем ты за него вышла?
Я поймала взглядом плечистого брюнета в идеально скроенном чёрном костюме. Он улыбался своему собеседнику, но взгляд оставался холодным, колючим. Ему этот брак был не менее ненавистен.
— Уль, это… сложный вопрос. Я тебе когда-нибудь всё объясню, — я отвела взгляд от Громова. — Главное, что теперь у нас есть деньги, и ты сможешь продолжить учёбу. Нам с тобой есть где жить и на что жить. Об остальном не беспокойся.
Об остальном придётся беспокоиться мне.
Вот бы ещё заранее знать масштабы своих будущих беспокойств.
Я отправила сестру к столу, где ютились наши дальние родственники, приглашённые на торжество исключительно ради приличия и чтобы замылить глаза «Фонду Наследия Громовых-Митиных».
Грандиозное представление. И такая наглая авантюра, что только держись.
Но если она сработает, я буду считать, что ад, на который себя обрекла, стоил того.
Правда, мой новоиспечённый супруг будто нарочно старался вести себя так, чтобы зародить во мне по этому поводу сотню сомнений.
— Идём, — он вынырнул из толпы с поразительной для своей комплекции стремительностью, схватил меня за руку и потащил за собой.
— Совсем сдурел?! — я сумела выдернуть руку из его хватки только когда шатёр остался далеко позади и он затащил меня под своды портика, тянувшегося вдоль фасада центрального входа и обоих крыльев особняка.
Вотчина Громовых сегодня мерцала золотистой подсветкой в честь свадьбы её законного владельца.
— Послушай, садовница, — он навис надо мной, карие глаза агрессивно прищурились, — если я что-то тебе говорю, ты не рот разеваешь, а выполняешь мои указания. Это был единственный шанс свалить из долбанного цирка под предлогом того, что нам не терпится консумировать наш счастливый брак.
— Консу…
— У нас впереди типа первая брачная ночь. Теперь понятнее?
Я вздрогнула. Но Громов и не подумал тратить время на то, чтобы изучить мою реакцию.
— Удачи, — отсалютовал он и пошагал к парадному входу.
Я осталась одна в не по-летнему прохладной августовской ночи. Вдалеке гомонила оставленная на милость организаторам торжества хмельная толпа. За спиной у меня высился особняк — мой новый дом, в который меня не приглашали.
Может, стоит его разыскать и хотя бы спросить, что мне теперь делать? Мы ведь этот вопрос даже не обговорили.
Мы вообще едва говорили, пока велись эти странные, сумасшедшие переговоры, приведшие к скоропалительному браку.
Время играло против нас обоих.
И мы вроде как выиграли. Но почему-то сейчас триумфатором себя ощущал только Громов.
Проторчав на крыльце с полчаса, я всё-таки смалодушничала и сначала заглянула на кухни, где кипела жизнь. Повара неустанно трудились, туда-сюда сновали официанты, обслуживавшие торжество.
На меня в моём пышном платье по понятным причинам так странно косились, что выпив воды, я поскорее оттуда сбежала.
