— Да…. Но — всё завтра. Я просто валюсь с ног от усталости.
— Ладно. Мам, ты ложись, я…. Свет погашу сам, дверь закрою. Отдыхай.
— Спасибо тебе, родной.
Я послушно легла в постель и завернулась в одеяло.
Сын, как и обещал, погасил свет и ушёл, прикрыв за собой дверь.
Его забота сейчас была мне особенно приятна.
Ведь мои дети — это всё, что у меня осталось от моего прежнего мира….
Уснула я кое-как глубокой ночью. Всё думала и думала о том, что произошло.
Плакала.… Жаль было себя, семью, детей…. Жаль, что всё вышло вот так.
Спустя двадцать девять лет наш брак просто развалился.
Хотя, откровенно говоря, разваливаться он начал уже давно, не сегодня, но я всё полагала, что мы как-то решим наши проблемы, обиды забудутся, ведь мы — одна семья. Но сами собой проблемы, конечно, не рассосались, а говорить о них мы либо не спешили, либо делали это как-то неправильно.
Как итог — имеем то, что имеем: руины брака, сломанные судьбы, вывернутые наизнанку души, страдающих детей в скором времени.
Мне нужно набраться сил и стараться всё это вынести, потому что кому кроме меня здесь быть сильной? Я должна подать детям пример, показать, что ничего сильно страшного не случилось, но просто так вышло, что папа выбрал другую женщину, а детри остаются жить только с мамой. Звучит не очень хорошо, знаю, но ведь другие семьи как-то переживали разрывы родителей. Значит, и наши дети его переживут и примут.
Будильник на телефоне вибрировал, вырывая меня из тёплой неги сна.
Я села в кровати, отключила назойливый звук вибрации и устало потёрла лицо.
Ощущение было такое, что я полежала часик, а не спала. Голова жутко гудела.…
Даже не знаю, как сейчас буду собирать детей на занятия…
Варю надо везти в школу. Может, позже, я вернусь домой и подремлю еще немного.
Но сейчас надо было вставать и идти, помочь им навести молоко с хлопьями или настругать бутербродов.
К тому же, предстояло солгать временно, что папа уехал в командировку рано утром, чтобы они сразу не пугались из-за отсутствия отца в доме.
Я зевнула, прошлёпала босиком в ванную, накинула там халат и умылась прохладной водой. Расчесала волосы и собрала их в хвост.
Лицо, конечно, максимально грустное, отёкшее и заплаканное — если верить отражению в зеркале над раковиной. Но какое оно должно быть, если я всю ночь не спала и рыдала?
Только как идти к детям в таком виде и везти в школу Варьку, ума не приложу.
Вернулась в комнату и нашла в звонках смартфона номер старшего сына.
— Мам, ты чего звонишь-то? — ответил он на том конце провода. — Я ж в соседней комнате…
— Выходить не хочу.
— Почему?
— Зарёванная потому что.
— А-а-а.… До сих пор не успокоилась?
— Успокоишься тут… Слушай, ты можешь сегодня один день Варьку накормить и в школу отвезти? На такси, я дам денег.
— Ну вообще-то, у меня пары начинаются позже, чем у неё уроки.
— Я тебе на кофе с булочкой дам, купишь в институте, подождёшь начала пар.
— Кофе я и сам куплю, ма. Не переживай. Просто я так рано не собирался ехать.
— Дим, ну выручи.
— Ладно, отвезу. Отдыхай.
— Скажи сёстрам, что папа в командировку рано утром уехал, а я решила отоспаться.
— Скажу. И ты действительно ложись и поспи, мам.
— Постараюсь. Спасибо тебе.
Я повесила трубку и оставила телефон на тумбочке.
Сама легла обратно под одеяло и закрыла глаза.
Лежать одной в кровати было непривычно и даже как-то неуютно… Чувствуется сразу, что я в ней одна. Подушка Степана пустует… И одеяло для меня одной — просто огромное.
Но надо отоспаться, чтобы вечером моё лицо не было таким несчастным, и не пугало детей. Как же всё это тяжело….
Но я обязательно со всем справлюсь.
Проспала всего несколько часов. Слишком большое эмоциональное напряжение меня терзало, чтобы я могла расслабиться и как следует отдохнуть. Но и этого мне хватило, чтобы я почувствовала себя немного лучше после бессонной ночи. В душе, конечно, продолжала зиять огромная черная дыра, никуда она не делась, но телу все же стало легче: я смогла подняться, сходить в душ, сделать себе маску для глаз, чтобы тёмные мешки под глазами и опухоль от слёз ночью стали не так заметны….
Привела себя в порядок и позвонила наконец сестре.
Оля — младше меня, но очень строгая и серьезная. Она имеет привычку отчитывать меня. Но ближе неё у меня не было никого, с кем я могла бы поделиться тем, что семья моя развалилась и я, похоже, осталась разведёнкой с выводком детей на пороге пенсии…
Поэтому прежде чем позвонить ей, я набралась сил и постаралась собраться с мыслями. Говорить о предстоящем разводе и предательстве Стёпы мне было трудно. Сейчас Оля начнёт ругать и его, и меня, а мне будет нелегко слушать это всё, хотя, она и будет права во многом, возможно… Но только Оля умеет меня успокоить и привести в чувство. Пусть и сделать это на сей раз непросто — очень серьезная ситуация.
Не просто ссора рядовая, а мы прямо расстались.
И повод тоже — серьезнее некуда.
— Да, слушаю, — взяла сестра трубку на том конце провода. — Чего это ты среди бела дня звонишь? Случилось что?
