— Надо же.… Значит, вы смогли преодолеть даже… Такой кризис?
— Да. Смогли. Может, и вы…
— Нет, — жёстко обрубила я. — Мы — нет. Никогда. Назад дороги не будет.
— Ты уверена? Люб. Я же… Смогла. И семью сохранила.
— Нет. Я не хочу.
— Надо же… Мне всегда казалось, что ты… Мягче, чем я. А выходит — наоборот всё.
— Мне тоже так казалось. Но — увы. Я не могу переступить через свои принципы и смысла это делать не вижу никакого. Сами справимся, без него.
— Ладно. Дело ваше, — похлопала меня по руке Оля. — Ты — взрослая девочка, и сама знаешь, чего хочешь. Но тебе однозначно нужен отдых. Давай-ка я детей заберу на недельку. А ты отоспишься, с работой разберёшься, а мы с Денисом пока за твоими присмотрим…
— Думаешь? — задумалась я.
Иногда мы делали так с сестрой. Давали отдых друг другу с мужьями. Дети проводили пару дней с детьми сестры, а мы — отдыхали. А потом — менялись. Только это было давно.… Теперь же меня волновала одна работа последние лет так…семь.
— Конечно, — кивнула Оля. — На тебе лица нет. Надо отоспаться, взять себя в руки и с новыми силами в бой. Сходи куда-нибудь. У тебя же есть подруги?
— Подруги? — задумалась я.
В моей жизни было столько работы в последние годы, что и подруг я всех давно растеряла.
— Ну, или какие-то коллеги, с которым можно сходить в кафе, кино? — вышла из ситуации Ольга.
— Ну, коллеги — есть, конечно… — задумчиво ответила я.
— Вот и позови их сходить куда-нибудь. А дети пока у нас побудут, под присмотром.
— Ты все-таки самая лучшая сестра в мире, — обняла я Олю. — Спасибо тебе, дорогая моя, за поддержку. Я, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением.
— И правильно сделаешь!
— И.… Помни, пожалуйста, — сказала я, глядя в глаза сестре. — Что я тебе тоже поддержка, стена твоя. Не бойся поделиться со мной.… Я не стану осуждать — даю слово. Я не хочу, чтобы ты страдала одна больше. Обещаешь?
— Ну, хорошо, — улыбнулась сестра. — Обещаю. А теперь пойдём отдыхать, мне выходной завтра все-таки не дали.
Долго разговаривать у нас не получилось. Едва наши головы коснулись подушек, как обе просто отрубились. Но ощущение, что я не одна сплю сегодня, а рядом со мной — близкий человек, придало мне сил и уверенности в себе.
Я встретила это утро достойно и без слез, как нечто неизбежное. И так оно и было: жизнь не остановилась, она продолжалась и была полна обычных ежедневных хлопот которые теперь свалились по большей части на мои плечи.
Нужно было проводить сестру, приготовить завтрак себе и девочкам, пусть это и простые бутерброды, привести себя в божеский вид, отвезти девочек в школу и самой отправиться на работу. Мои отгулы закончились, а это значит, что меня ждёт моя привычная канитель — сидеть и плакать времени не будет. Может, как раз сейчас — это и к лучшему, что я так сильно загружена делами, что времени и сил на страдания попросту оставаться не будет. Не зря же говорят, что работа отлично отвлекает от проблем, вот я и постараюсь отвлечься сейчас на неё, заботу о детях, заботу о доме.
Придумала на вечер ужин: распланировала, что и как буду готовить, за какими продуктами заеду после работы в маркет. Конечно, ничего сверх крутого я не приготовлю после работы — просто не успею, но макароны по-флотски вполне успеть можно, купив фарш в магазине. Буду стараться радовать детей домашней едой… А то все уже забыли, что это такое. И дети таким образом не будут чувствовать себя ненужными и брошенными. С папой — всё сложно, конечно, но от мамы они должны ощущать любовь и заботу, а значит, рабочий день и график все же придётся существенно урезать.
Сегодня первым делом я планировала переговорить насчёт этого с заведующим нашим отделением — он должен понять мою ситуацию. Проще подыскать помощников мне, чем искать совсем нового специалиста. Все-таки я — ценный кадр, и Роман Сергеевич не может меня не ценить и дать мне так просто уволиться, например. Тем более, что я не хочу совсем уходить, я хочу лишь более гибкого графика работы — ведь теперь мне забирать и отвозить детей в школу придётся. И если утром это вовсе не проблема — Варя всегда едет к восьми часам утра, а взрослые дети в крайнем случае могут добраться до школы и сами, но вечером уже сложнее. Варвару надо забрать не позднее половины шестого, а с этим уже могут возникнуть трудности — я же не могу бросить пациента посреди операции и уехать за дочкой. Иногда возникают не по плану они, и тогда оперировать идёт любой свободный хирург, пока его время рабочее не кончилось вовсе. Этот вопрос тоже мне необходимо как-то решить.
Когда я красилась в ванной, чтобы скрыть следы слёз и бессонницы, телефон вдруг завибрировал входящим вызовом.
Я с унынием смотрела на имя вызывающего меня абонента.
Стёпа. Ну и зачем он звонит? Неужели не понимает, что общаться с ним мне трудно?
Но у нас общие дети и имущество, я не могу ему вообще не отвечать, хотя, если честно, хотелось сделать именно так — просто не взять трубку.
