Развод. Мы больше не твои полностью

Сегодняшнее утро началось, как и предыдущие триста шестьдесят штук. Резко, сумбурно и в режиме «не успеваю нормально поесть». Честное слово, когда дети пойдут в садик, я буду минимум неделю сидеть у окна, пить кофе и медитировать, наслаждаясь видом.

Но до этого славного момента еще примерно от трехсот шестидесяти до семисот двадцати загруженных будней мамы, у которой сразу двое маленьких детей, а любимый супруг в постоянных разъездах, зарабатывает на нашу счастливую жизнь.

– Ай, – вздрагиваю от неожиданности, ощутив нечто липкое у себя на лбу, – ты зачем в маму кашей запустила? Если у вас с братом сегодня первый день рождения, это не значит, что нужно вести себя так, как вам заблагорассудится!

Дочь на мое замечание лишь задорно смеется, заставляя и меня сменить гнев на милость. С маленькими детьми не может быть по–другому.

Заканчиваю наш завтрак, попутно прибираю кухню и жду свекровь. Сегодня у нас знаменательный день, год назад на свет появились мои крошки, и к нам в гости придут родственники. Мать мужа милостиво вызвалась посидеть с двойняшками, пока я буду готовиться к празднику. Не знаю, что бы я без нее делала, ведь другой бабушки у нас нет.

У меня есть лишь двоюродная тетка, но она в двух тысячах километрах отсюда. И виделись мы с ней в последний раз, когда я осталась одна. Потом завертелась семейная жизнь, работа, и ни я, ни она так и не смогли ни разу выкроить время поехать за две тысячи километров. Да и желания, видимо, не было. Отношения у нас с теткой всегда были натянутыми.

Но не буду предаваться грустным воспоминаниям. У меня сегодня праздник. И наконец–то мой дорогой, мой Глебушка, вернется домой.

Вытаскиваю телефон, там сообщения от кондитера, аниматоров и фотографа. От Глеба ничего нет.

Он наверняка просто торопится к нам, не стал тратить время на звонки и сообщения. Да и зачем, если мы скоро увидимся, верно?

Согласовываю вопросы по телефону и выбегаю на улицу, увидев из окна свекровь.

– Анна Николаевна, вы пришли, – радостно приветствую женщину. – Давайте помогу с пакетами.

– Конечно, я пришла, Ольга, день рождение моих единственных внуков, я не могла его пропустить, – свекровь скидывает плащ мне в руки, разувается и проходит внутрь. – Ты все–таки повесила эти дурацкие рюши, я ведь дарила вам отличную серую тюль, она бы идеально гармонировала со стенами.

– Я не могу находиться в серой гостиной, она для меня обезличенная, мне нужно яркое пятно, говорящее, что здесь есть жизнь. Когда Глеб вернется, предложу ему перекрасить стены.

– Вот и зря, у моего сына отличный вкус, тебе надо у него поучиться, Оленька, – снисходительно произносит Анна Николаевна. – Ладно, где мои любимые внуки.

– Идемте, – отвечаю с улыбкой, не продолжая наш вечный спор про убранство дома.

Дети рады видеть бабушку, она из–за своей занятости нечастый гость в нашем доме. У нас, в принципе, нет частых гостей, все наше окружение занятые личности, одна я «просиживаю штаны» в декрете. Но я ни на кого не в обиде, я считаю, что мне повезло, и все у меня в жизни складывается отлично.

Выбегаю на улицу и торопливо сажусь в машину. Еще столько дел, мне хочется устроить идеальный праздник для крошек, и неважно, что останется он лишь в моей памяти. Детки потом будут смотреть фотографии, и им наверняка будет интересно.

Снова бросаю взгляд на телефон, но там нет ничего нового.

Думаю, какого черта, и набираю Глебу сама. Он должен быть в пути, если что, не возьмет трубку и поругается дома, что отвлекала от дороги. Он вообще не любит, когда я звоню, а он занят. И в этот раз в трубке раздаются долгие гудки.

С досадой откидываю телефон на пассажирское сидение и сосредотачиваюсь на насущном. Глеб приедет, никуда не денется, он обещал.

Через несколько часов возвращаюсь домой с кучей пакетов из кулинарии и, конечно, тортом мечты. И снова звоню супругу. Ему бы пора уже появиться, гости скоро придут, и я начинаю волноваться, не случилось ли чего в пути. Но снова меня постигает неудача. Более того, длинные гудки в конце переключаются на автоответчик, и с этих пор при следующих звонках автоответчик у Глеба срабатывает сразу.

– Анна Николаевна, вы с Глебом сегодня созванивались? – спрашиваю обеспокоенно, заходя в гостиную.

Поправляю платье и надеваю свои любимые длинные серьги, которые Глеб подарил мне на нашу первую годовщину. В декрете нет повода их надевать, и сегодня я принаряжаюсь по полной.

– Вырез у платьишка не слишком ли открытый, Оленька? Не заболеешь? – заботливо интересуется свекровь. – А сережки хороши. Я помню, Глебушка советовался со мной, понравятся ли тебе. И да, он звонил утром, говорил про какой–то сюрприз для детей, а потом связь прервалась.

– А, ясно, – киваю, – ну, хорошо.

Мне немного обидно, что Глеб набрал матери, а я не получила даже сообщение, но я быстро одергиваю себя. Она ведь сказала, что связь прервалась, звонок наверняка был коротким, Глеб был в пути, и он знал, что Анна Николаевна придет к нам сегодня и все мне расскажет.