- Не могу сказать, что удивлен. Но я все же надеялся, что Стас не полная копия своих родителей, - резюмирует Брагин, подвигая ко мне стакан с водой и бокс с салфетками. - И что ты решила, Милена?
- Тест сделаю, - отвечаю, хлюпая носом.
- Зачем? Ты готова пойти на унизительные условия своего бывшего? Готова с ним после этого всего жить? Да?! Или готова отдать детей?
- Нет. Все не так, Роберт. Детей я не отдам никогда. И жить, вероятнее всего, не стану. Хотя в этом не уверена пока. Я люблю Стаса. Поэтому все же, может быть, дала бы нам обоим шанс. Но…Главное, я хочу защитить свое честное имя. Ели теперь я откажусь от теста, Стас и его родные так и будут думать, что я врунья и изменщица…
После моего звонка Стасу проходит две недели.
Все это время Дурнев с моим врачом ведет переговоры по процедуре теста ДНК.
Доктор изначально предложила самый простой, но не менее надежный способ исследования - забор моей венозной крови. Но…
Станислав наотрез отказался от такого варианта.
Аргументируя тем, что данный вариант не даст ему стопроцентной уверенности в том, что именно он является генетическим отцом пока еще эмбрионов.
По этой причине мой бывший муж начинает настаивать на заборе клеток эмбриональной ткани через пуповину.
Врачу приходится долго и тщательно объяснять, что кордоцентез особенно при многоплодной беременности опасен осложнениями.
- Станислав Юрьевич, данный метод может привести к микробному заражению и преждевременным родам, - поясняет доктор. - Давайте все же получим биологический материал плода, не используя инвазивные вмешательства, то есть без проникновения в околоплодное пространство. Я Вас уверяю, забора крови будущей мамы будет достаточно для проведения теста.
- Нет! Даже не обсуждается. Мало того, что из меня сделали рогоносца, так теперь хотят бессовестно еще и идиотом выставить, - тоном, не терпящим возражения, раздраженно рычит Станислав.
Весь разговор врача с моим бывшим я нахожусь в смотровой.
Уверена, если бы мне пришлось сидеть рядом, то я бы услышала много интересного о себе.
Слушая Станислава из укрытия, уже в сотый раз думаю о правильности своего решения: оставить врача тет-а-тет с Дурневым.
А еще с ужасом понимаю: этого человека я не знала совершенно.
Реально у меня складывается впечатление, что это и не Стас.
Хорошего и любящего меня мужчину словно подменили на этого жесткого, черствого, злого и всем недовольного человека.
“Господи, он даже говорить стал иначе. Как я могла быть такой слепой влюбленной дурочкой? Куда глаза мои смотрели? Верила бы в сказки, точно бы подумала, что его заколдовала злая волшебница” - пролетают в моем мозге мысли.
Услышав хлопок двери, понимаю: бывший ушел. Спокойно выдыхаю и выхожу к врачу.
- Уф, реально не понимаю, что случилось с вашим мужем, - вздыхает врач.
- С бывшим…мужем, Маргарита Алексеевна, - мягко поправляю женщину.
- Да, извините, все время забываю об этом. Много раз с ним общалась до сегодняшнего дня, но впервые мне было так тяжело. Знаете, Милена, смотрю на него, внешне прежний, а внутренне совершенно другого человек. Жаль, что не удалось обойтись малой кровью. Но Вы не переживайте, забор биопсии ворсинок хориона будет проводит высококлассный специалист и только под контролем узи, - старается успокоить меня женщина. - Все пройдет быстро и максимально комфортно.
Перед самой процедурой я не справляюсь с нервами, начинаю ужасно беспокоиться, поэтому мне все же делают местную анестезию и дают успокоительное.
Пока берут биопсию, я все время думаю о малышах и вспоминаю слова Брагина о помощи: