- Я понял, дорогая. Но к твоему великому разочарованию в том, что моя мама была и остается честной женщиной, сомневаться не приходится, так что прекрати сквернословить и выслушай. Исмаилов - чудовище, но не идиот. Он сменил юриста не смеха ради, а потому что для него важна победа. Ты это понимаешь? Если он увидит, что я играю с тобой в пасочки, то завтра меня уволят, а на этом месте будет целая команда питбулей и один гробовщик, чтобы похоронить то, что останется от такой красивой и благородной идиотки!
Его голос звучал по прежнему очень близко, так, что кожей шеи я ощущала горячее дыхание. Возможно здесь просто жарко и душно. Пыльно. Тесно. В ушах набатом отстукивал рваный ритм пульса. Моего? Его? Нас обоих.
- И ты думаешь, что я куплюсь?! После всего, что ты сделал поверю? Уверена, он выбирал самого отъявленного негодяя и чудом напоролся на тебя!
- О, хватит нести чушь, родная. - Макс пробрался пальцами к моему затылку, задев несколько чувствительных точек там, где только что кожей я чувствовала его слова. Вниз по позвоночнику стекал холод, концентрируясь в области живота и закручиваясь в тянущее нечто.
Через секунду он повернул меня к себе лицом и я почувствовала себя как мышка, полностью во власти опасного хищника. Макс был высоким и даже стоя на шпильках мне пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.
- Ты собираешься меня отпустить? - спросила я, но Титов плевать хотел на мои вопросы.
- Очень хочу, но не могу.
- Я буду кричать.
- Кричи, когда-то нам это нравилось.
Я дёрнула плечо на себя, отчего пальцы Титова сжали меня ещё сильнее:
- Он сожрет тебя, Соня. Я помог тебе сохранить свою репутацию и нервы. Используй этот шанс - другого может не быть. Не суйся. Не думай, что ты умнее и хитрее. Это не то, что тебе под силу. У Исмаилова достаточно связей, а денег еще больше и уже завтра на Стахановскую тринадцать приедут по твою душу. Если я смог выяснить где ты живешь за пятнадцать минут, то ему хватит и пяти.
Я перестала дышать. Моргнула, но так и не смогла сделать вдох.
- Ты следил за мной?!
- Ты пересмотрела детективных сериалов. Просто позвонил старому приятелю. Из этих пятнадцать минут мы дольше говорили о погоде, чем пробивали твой адрес.
- Зачем?
- Что?
- Зачем ты выяснял где я живу?
- Просто проверял теорию, - хватка Макса на моих руках и шее наконец-то ослабла. Одна из них переместилась на талию, где с интересом очерчивала повязанный на бант пояс платья. Вторую он положил мне на щеку. Большой палец прошелся по нижней губе. Все это время я молча стояла, пытаясь вспомнить, как дышать. - Я ведь знал, куда еду и практически не сомневался, что в зале суда напротив меня встанешь именно ты. Тот же город, тот же район. Новый дом и фамилия, но это просто детали.
- Что ты делаешь, Макс.
- Очевидно, схожу с ума. Я так скучал, родная.
Дорогая. Милая. Родная.
Все это слова из очень далекого прошлого. И все они реальные. Шорох ткани, тоже реальный - и мое красивое платье элегантно открыло мужчине почти обнаженное тело. Черное кружево, чулки на подвязках. Мои руки жадно и быстро справились с ремнем, пуговицей, молнией брюк. Один взгляд в пелену почерневших глаз и он уже во мне. Рваное дыхание, борьба за каждое движение. Мы никогда не занимались сексом так безрассудно и грязно. Быстро. Очень быстро до пика наслаждения.
Еще быстрее обратно в эту пыльную тесную подсобку.
- Я тебя ненавижу, Макс! Ненавижу, ты понял?! - Оправив платье и придав волосам, как я надеялась, приличный вид, я выскочила в коридор не дожидаясь его ответа. Мне нужно было домой быстрее, чем туда доберется Исмаилов.
Или еще хуже - Титов.
А о произошедшем… я подумаю позже.
Я дрожу. Пальцы не слушаются, ключ выпадает из ладони, так что приходится долго шарить по ледяному насту в поисках брелка от машины.
Наконец я нащупываю что-то похожее на него. Пытаюсь попасть ключом в замок, но тщетно. Меня бьет озноб, отчего трусится все тело: дрожат в терморе руки, подгибаются ноги, стучат друг об друга зубы.
Это не истерика, а что-то гораздо страшнее, почти такое же настоящее и черное как смерть.
Идиотка! Тупая идиотка, которую снова развели на секс за конфетку. Господи, да у шлюхи больше принципов, чем у меня! Та хотя бы зарабатывает деньги. А я… блядь, а я что?!
Бью себя по лицу. Сильно, наотмашь, так что на целую секунду перед глазами меркнет и теряется контур шоссе.
Ты ничем не лучше Любы, Соня. Ты хуже. Ты хуже во сто крат и сама знаешь об этом.
Как знаешь и то, что пойдешь за Титовым, если вдруг он тебя позовет.
Перевожу взгляд с дороги на свои пальцы, вцепившиеся в руль. Смотрю на кисти рук, поднимаю взгляд выше - кожа горит огнем. Там где меня касался Макс теперь расцветают алые следы его страсти. Его клеймо.
Я кусаю себя за щеку и во рту тут же появляется привкус крови. Боль отрезвляет. Нужно собраться, взять себя наконец в руки и действовать по плану.
