С этими словами мы распрощались и я отправился в душ, а потом на завтрак. Оставленные в Москве дела требовали внимания, поэтому первую половину дня я проводил совещания и консультации по телефону и видео-связи. Компания, которую мы с Соней основали не прекратила свое существование. Я не продал фирму, даже когда перечислил ей половину стоимости всех активов. Пришлось принять несколько непопулярных решений - сменить офис на более скромный, перевести нескольких сотрудников на удаленку со сдельной зарплатой и даже при такой экономии часть суммы я занял у Егора. Авария и операции, почти полгода на восстановление отбросили меня еще на несколько позиций дальше, но за следующие два года мы все наверстали. С лихвой.
К шести вечера я спустился в лобби отеля и прошел в ресторан, где у меня была назначена встреча с Исмаиловым. Понятное дело почему он выбрал именно меня для этого деликатного процесса. Иногда для политиков репутация важнее, чем количество голосов полученных по своему округу. Они могут не победить один раз и взять реванш в другой, но однажды публично окунувшись в дерьмо - отмыться невозможно. От тебя всегда будет дурно пахнуть куда бы ты не пришел и где бы не пытался засветиться.
- Максим Александрович, дорогой. Присаживайтесь, не стойте, как не родной.
Тигран широко улыбался как и всегда в начале наших бесед. Обманный маневр, чтобы усыпить бдительность. Совсем скоро все эти условности будут легко отброшены и забыты.
- Добрый вечер, - я коротко кивнул, присаживаясь на стул напротив него. Дипломат поставил рядом. Сегодня я не принес никаких документов, мы собрались не обсуждать тактику, а праздновать победу.
- Итак, я доволен вашей работой. Хорошие люди сказали, что вы лучший в своём деле, а я привык работать только с лучшими.
- Не каждый день доводится представлять таких клиентов, так что кто из нас лучший - большой вопрос.
Это было до того приторно, что у меня аж рот скривила и сахар заскрипел на зубах. Но по другому с этим человеком нельзя. Мягко стелим, быстро уходим, не оборачиваемся.
Тигран рассмеялся и привстав, перегнулся через стол, чтобы хлопнуть меня по плечу. Удар получился крепким и совсем не дружеским.
Неожиданно лицо Исмаилова стало серьезным. Он будто снял очередную маску и вместо на нее нацепил другую, страшную.
- А ведь я знаю ваш секрет, Титов Максим Александрович.
***
- А ведь я знаю ваш секрет, Титов Максим Александрович.
- Очень интересно, что же за секрет, - я был максимально безразличен к полученной информации, но только внешне.
- Сначала хлеб - потом зрелища, - буркнул Исмаилов и поднял руку, подзывая официанта.
Мы заказали ужин и вино. Рубиновый напиток обновлялся в графине дважды. Врачи не рекомендовали мне употреблять алкоголь в больших количествах, поэтому на один мой бокал приходилось три, которые выпивал Исмаилов. К третьей смене блюд он закончил рассказ о том, как было непросто выживать в девяностых и подниматься в нулевых, скольких друзей он потерял из-за предательства. Правда Тигран ни разу не уточнил он был жертвой или тем, кто проехался по головам и судьбам близких, как асфальтоукладчик.
- Тигран, почему вы согласились на развод с Лилией? Не похоже, чтобы в вашей семье это была обычная практика.
- А кто соглашался? - Лукаво улыбнулся Исмаилов. - В нашей семье разводы недопустимы. Ни одна из четырех моих сестер не пойдет против воли своего мужа и никогда не осмелиться даже вслух произнести это слово. Просто Лилия… моя жена. Моя женщина. Она для меня одна единственная. Не в смысле физическом, конечно, - он снова усмехнулся. - Мужчина по природе своей полигамен. У нас в крови есть дух завоевателей и покорителей. И чем больше потенциальная добыча сопротивляется, тем слаще вкус победы. Понимаете? - Его глаза сверкали, когда он это говорил. И слова звучали не как потенциальные и гипотетические действия, а весьма реальные угрозы. - А жена… Она как дикая лань, уверена, что в своей среде обитания ей ничего не грозит, что законы и государство всегда будут на ее стороне. Но мы с вами знаем, как работает система. А она нет. Кроме того, она заблуждается и в том, что в разводе ей будет лучше.
- То есть это просто представление, - сделал я один единственный логичный вывод.
- Да, если она достаточно умна, чтобы принять безвыходность своей ситуации.
- Вы мучаете ее угрозой забрать сына.
- Я не угрожаю. Я заберу опеку над сыном - это решено. А без ребенка моя жена никуда не уйдет. И это тоже решено, просто ей нужно время, чтобы это понять. Лилия выбрала самый неподходящий момент, чтобы показать зубы. Эта предвыборная мясорубка, ты бы знал, до чего я ненавижу все это: галстуки, рубашки, запонки. Ты знал, что под запонки существуют специальные рубашки? Вот и я нет. - Незаметно для себя Исмаилов перешел со мной на ты. Но доверительнее наши отношения не стали. - Если бы я запер Лилю в подвале, пока она не одумается, посыпались бы неудобные вопросы от прессы, пошли косые взгляды от инвесторов. А это люди уважаемые, сам понимаешь.
