Голова Макса на долю секунды повернулась в направлении двери спальни нашего сына. Он тяжело сглотнул, будто ждал моего ответа.
- И все же ты не скажешь ничего из того, чего бы я не знала.
- Ошибаешься.
- Неужели? И что такого я не слышала?
- Ты хорошая мама.
О чем это он?
- Это… так и есть, - голос дрогнул. - Я люблю Степу больше всего на свете и, конечно я стараюсь быть для него самой лучшей мамой. И в этом точно не сомневаюсь.
- Сегодня ты сомневалась. Не должна была, но я видел это у тебя в глазах. Ты думала, что не справилась. - Он качнулся ко мне чуть ближе, сокращая расстояние. Протянул руку, положил пальцы на подбородок и развернул лицом к себе, так что наши взгляды скрестились. - Он все еще с тобой - этот страх из-за беспомощности, когда ты поверила, что потеряла его. Это бессилие и безысходность. Ты сама потерялась в нем, Соня. Но уже можно отпустить и простить себя. Потому что на самом деле ты ни в чем не виновата.
- Виновата, - прошептала зло, отрицая все им сказанное, чувствуя на языке соленый вкус слез, скатившихся по щекам.
- Нет. Ты справилась, как бы сложно не было. Взяла на себя огромную ответственность и один Бог знает как, но справилась. И винить себя в том, что Степа сегодня ушел - не смей. Он убежал не от тебя, а в поисках ответов на те вопросы, которые ему важно знать.
Точно. Ведь я врала сыну.
Подняв руку вытерла тыльной стороной ладони мокрые дорожки, разрывая зрительный контакт. Новая волна усталости окатила меня от макушки до пят. Я не успела переодеться. Так и осталась в джинсах и босиком. С приоткрытого балкона тянуло прохладным воздухом. Пришлось подтянуть колени и поставить ступни на край дивана, отчего пуговица больно впилась в живот.
- Ты ничего ему не сказал.
- Нет, не сказал.
- Спасибо.
- Меня не нужно благодарить, - Титов провел по голове пятерней. Колючий ежик залоснился в мягком свете желтой лампы. - Рано или поздно он все узнает.
- В этом нет необходимости.
Я поторопилась с ответом. Слишком резко это прозвучало после всего произошедшего. Но иначе я не могла.
- Он узнает, Соня.
- Но я не хочу этого, - выдохнула устало. Как же ему объяснить? - Не хочу еще одного разочарования. Я пережила, а он не сможет. Понимаешь? Наверно нет, но я попробую объяснить. - Тараторила, не давая Максу и слова вставить. - Это похоже на электрошок без анестезии. Ведь все в тот вечер было хорошо и мы шли домой, и ставили ту дурацкую елку. Я была счастлива. Уставшая из-за навалившихся дел, где-то разочарованная, где-то надломленная, но я почти справилась с нашей болью, ведь у меня был ты - моя стена, моя опора. Ты был всем. Я не могла ожидать и не ждала предательства. Оно просто не вписывалось в наши отношения. Но получила такой удар, от которого не уверена, что до сих пор оправилась.
Я говорила спокойно. Оказывается, мне все же было что ему сказать. Без криков и истерик, без обвинений. Просто как есть.
- Вот как?
- Я не хочу, чтобы это повторилось с ним. Ты сблизишься с сыном, все будет хорошо, но как надолго? Сейчас ты здесь, потом - уедешь. У меня не будет слов, чтобы объяснить почему отец его бросает.
- Вы всегда можете поехать со мной.
- Нет, не можем. Теперь я живу здесь. Со своим сыном, своей жизнью. И ты не можешь приехать сюда. У тебя фирма, сотрудники, громкие дела. Здесь не будет ничего этого. Ты похоронишь себя за вывеской “Добро пожаловать в Армавир” и каждый день будешь угасать на глазах своего ребенка. Просто отпусти нас, Макс, оставь в покое, не играйся в то, что тебе не понять. Степе не нужен добрый “воскресный” папа из Москвы. А тебе в этой провинции с твоими амбициями делать совершенно нечего. Просто сделай так как я прошу тебя, хотя бы один раз.
Я лукавила. Он уже сделал как я хотела - отпустил меня, а я обещала подумать о том, чтобы когда-нибудь вернуться и не менять номер телефона… на всякий случай. Не вернулась. Поменяла.
- Пожалуйста, скажи, что согласен и закончим этот бессмысленный диалог.
- Да, Степа твой сын, но лучше ему никогда не знать об этом.
- Я так долго тебя ненавидела. Не хочу, чтобы к моей ненависти присоединился еще и Степа.
- Уйди, пожалуйста, из нашей жизни.
