Я напряженно ждала ее положительного ответа. Другого знать и видеть не хотела. От сегодняшнего заседания зависело будущее нескольких людей и мне казалось, что в том числе и мое со Степой и Максом.
Наконец Лилия кивнула и это придало мне уверенности и спокойствия.
Но всего лишь на час.
Перед входом в зал суда Макс успел отвести меня в сторону и шепнуть на ухо: “Просто держи лицо, маленькая. Остальное предоставь мне.”
Я не спорила, как и Лилия со мной.
В суде нас было не более восьми человек, включая судью и секретаря который вел протокол. Закрытое заседание, все по-прежнему под грифом строгой секретности от общественного мнения. Мы представили своих подопечных. Я - коротко, Макс более развернуто и основательно, а затем пригласил Тиграна как свидетеля, чтобы тот ответил на несколько вопросов.
Титов очень старался обходить острые углы, в отличие от своего клиента. Его вопросы были обтекаемые и не требовали резких конкретных ответов, и все же Исмаилов пытался выставить жену недееспособной дурой, совершенно не готовой к самостоятельной жизни, быту, работе, проблемам.
- Она прекрасная хозяйка и удивительно чуткая женщина, и все же без меня у нее ничего бы не было. Лилия живет в гостинице, которую оплачиваю я, ест еду, которую оплачиваю я, ездит на такси, носит украшения, сумки и…
Я чувствовала как женщина рядом со мной тяжело дышала. От возмущения она сжимала пальцы в кулаки под столом, но ровно до тех пор, пока Тигран не произнес имя сына.
- Она любит Давида, но ничего не сможет дать мальчику за пределами этого брака. Он не будет расти без отца и поддержки семьи. Я, и только я могу дать ему лучшее будущее, образование, жилье, машины, все, что он заслужил по праву рождения. Чем ты будешь его кормить, милая, если даже себе ты не можешь купить завтрак?!
В зале повисла гробовая тишина. Было так тихо, что я слышала, как у судьи при переводе взгляда с одного участника процесса на другой что-то хрустнуло.
- Как интересно, Тигран, - Лилия достала руки из-под стола, оперлась о его прохладную деревянную поверхность и встала на ноги. - Как интересно ты все рассказываешь.
В следующую секунду она стала на несколько сантиметров ниже, и я поняла, что моя клиентка скинула свои туфли. Наклонилась, подцепила пару тремя пальцами и двинулась как есть, босая, в сторону мужа.
- Вот, за эти туфли ты тоже заплатил. Не лучшая моя пара, натирают, но это не так больно, как твои слова или те синяки, которые ты оставлял на мне в течение всех лет нашего брака. - Она сняла серьги, сорвала цепочку и браслет. - Золото! Ты дарил его много и щедро. До, после и во время своих романов с многочисленными любовницами. Но самое красивое и самое дорогое колье ты подарил последней - как жаль, что Люба не надела его сегодня. Хотя наверно повод не тот.
- Я бы не рекомендовал тебе…
- И одежда, конечно. Этот пиджак! - Лилия спешно растегивала массивные пуговицы, скидывая его с плеч. - Эта блузка! - Она снимала с себя по предмету, повышая нерв в зале и давление почти бывшего мужа до максимума. - И брюки! Их же тоже оплатил ты! А еще нижнее белье, я ведь даже его не в состоянии себе купить.
- София Николаевна, что себе позволяет истец?! Что за балаган в суде? - наконец-то ожил и судья, с явным интересом рассматривая стройное тело женщины в черном непрозрачном боди и брюках по фигуре.
- Рекомендую закончить стриптиз, - процедил Тигран, не сводя взгляда со своей жены.
- Как скажешь, милый. Все остальное я вышлю по почте, как-никак ты за это платил. Зубы и волосы тоже будем делить? София Николаевна, - Лилия повернулась ко мне, - у меня тут коронки и наращенные пряди, у вас случайно нет ножниц?
- Хватит устраивать цирк из судебного процесса, - заверещал судья! - София Николаевна, я буду вынужден попросить Вас и вашего клиента покинуть здание суда, а если подобное повторится, буду настаивать на психиатрической экспертизе! Совсем с ума посходили!
Лилия ничуть не расстроилась. Она как ребенок, которого из-за долгой болезни, держали в комнате, наконец вырвалась на свободу. Чтобы играть, шалить и баловаться!
- Значит, увидимся в следующий раз! Тигран, с твоего позволения я удалюсь на обед, который тоже оплачиваешь ты! Благодетель, не иначе!
С этими словами она опрометью вылетела из зала, а я помчалась за ней.
Лишь у двери я на короткий миг повернула голову, заметив только две вещи. Пораженный взгляд Макса и полный восхищения и гнева - Тиграна.
Эту выходку своей жене он не простит.
Макс.
Когд-ато я читал теорию, что перед крушением самолета наблюдается всплеск пассажиров, желающих сдать билеты. Потом чудом выживших конечно опрашивали и многие из них рассказывали про странное предчувствие, холод меж лопаток, дурные сны и даже лихорадку, как при болезни. Все, буквально все вокруг кричало об опасности и они слышались и слушали этот крик.
