- Не нужно меня благодарить, без твоей помощи в последнем деле я бы точно не справился, Соня. Все подробности, - я выделили последнее слово, чтобы прямо сейчас она взяла себя в руки, засунула обиду подальше и промолчала, - я расскажу тебе позже, когда провожу вас домой.
Она фыркнула. Обиделась, но промолчала. Степа насупился и отложил сову в сторону, на стул рядом с собой.
- Зачем Тайланд? Мама, я не хочу в Тайланд, я хочу в Сургут или Мурманск, там киты поют.
- А потом в Мурманск, будем петь с китами, - я положил свою руку сыну на плечо, и сам поразился, как легко и правильно это вышло.
Когда мы покидали ресторан я успел схватить Сову за плюшевый бок и отдать Степе в руки, чтобы не забыл, потому что потом ведь будет переживать и расстраиваться о своей потере.
В машине мальчика усадили вперед к водителю. Он был рад почувствовать себя взрослым и важным адвокатом. Это, конечно, против правил, но мне нужно было унять гнев и недовольство его матери. Степа принялся переключать музыкальные каналы - он то повышал, то понижал громкость детских песенок и тик-ток звезд, которых сейчас массово крутили на радио. Вместе с этим я чувствовал как ярость накатывала на Соню. Она кипела и еле сдерживала желание выместить свое негодование.
Едва машина затормозила она выскочила на улицу и пока помогала Степе выбраться с переднего сиденья, вышел и я.
- Спасибо что подвез, Макс. Но мы…
- Я поднимусь, мне кое-что нужно забрать.
- Нет, не нужно!
- Соня, я кое-что забыл, - сказал с нажимом сделав шаг вперед, и оказавшись так близко, что смог дотянуться рукой и надавить на ее поясницу, подталкивая к подъезду.
Внутри квартиры все разулись. Степа помыл руки и побежал в свою комнату, включил мультики, подкручивая громкость на максимум. Мой мальчик будто был со мною за одно и помогал папе в разборках с одной разъяренной фурией.
- Какого хрена, Макс? Ты решил, что сейчас самое время пойти на попятную? Что, наигрался в отцовство? Больше не хочешь сына? Больше не хочешь быть отцом Степы? - Она была наотмашь по самому больному. Как я когда-то. Только делала это намеренно, выбирая нужные и самые злые слова. Я не мог ее винить. Ей было больно.
А мне очень страшно.
- Соня, уймись и выслушай.
Но ее несло.
- И что это за “подарки” такие? Засунь себе свой Тайланд в жопу, Титов! Не заработала я в этом году на море, да и с работы уволилась.
- Нет, ты заработала на хорошую порку, мать твою! - шепотом рыкнул на нее, потому что, честно, сдерживаться устал и не хотел. И больше не мог! - Но раньше этого получишь если не пулю в лоб, то несчастный случай в виде аварии, пожара или еще Бог знает чего. Есть столько способов выставить смерть человека в виде несчастного случая.
Глаза Сони стали огромными.
- Не понимаю.
- Тогда давай я тебе расскажу как обстоят дела. Мы все - молодцы, но никакой радости от этого испытывать не стоит. - Наконец-то я мог сказать ей все как есть. Ну, почти все. - Милая, Тигран не отпустит жену. Не отпустит с ней сына. Он моральный урод и монстр. Он - чудовище. И теперь он нацелен на тебя и Степу. Мы должны исчезнуть. Завтра.
- Но…
- Все уже готово. Поняла меня?
- Но…
- Никаких “но”. Ты просто сделаешь так, как я скажу. Все в точности по инструкции. Знаешь что это такое?
- Макс, я…
- Ради Степы ты не будешь спорить. Ради нашего сына, Соня. Только ради него.
Я не заметил как оказался прямо напротив нее, держа за плечи, прижав к холодной стене со всей силы. Вероятно причиняя боль. Она мелко кивала, плакала, тяжело дышала, отрицательно качала головой и снова повторяла “но, но, но”. Правда в них не было никакого смысла кроме одного.
- Но ты же поедешь с нами, Макс? Ты обещаешь?
- Да, поеду.
Еще никогда я не врал так убедительно.
Следующий день был расписан по минутам. Мы составили план. Точнее его составил и реализовывал Егор, а я наблюдал и сверял все с часами.
Около одиннадцати дня в торговый центр “Красная площадь” вошли Лилия и Давид Исмаиловы. Их сопровождал охранник, которого оставил Тигран. У будущего политика горел заводик в Подмосковье по производству линолеума. Сбой внутренней программы, скачок напряжения, старая проводка. Пожара там мы не планировали, но он сыграл нам на руку.
Пожар внутри ТЦ тоже не был нашей целью. Когда мама и сын, как было и задумано в двадцать три минуты двенадцатого остановились у паровозика с мороженым, сработала сигнализация, а из расположенной рядом секции с лазер-тагом пошел густой дым.
Поднялась паника. Крики, шум, люди разбегались в разные стороны как тараканы. Когда плотный дым застлал своими клубами все вокруг и стал подниматься выше, скрывая от меня возможность видеть мальчика и женщину, вспыхнули датчики и сплинклерная система заработала, обрушив на посетителей, которые еще не успели выскочить на улицу, сотни литров воды под напором.
