-Можешь не отвечать. По твоему лицу вижу, что так и есть, - с презрением выплевываю ему в лицо. -Дай угадаю. На маму оформил? Ну, конечно, молчание - знак согласия. Наплел ей, что так будет лучше для бизнеса. Как я раньше не подумала? Просто сколько? Сколько ты воровал у жены и сына? И как долго? 4 месяца? Три? Два?
Все-таки не первый год я замужем и понимаю по мимике Азамата, что все угадала. Значит, помимо одного счета есть второй, может и третий. Сколько еще скелетов в шкафу у моего мужа?
-Сколько их, уже не твоя забота, - глухо произносит, а у меня в ушах звенит.
- Смотрю на тебя, Азамат, и не могу поверить, как я так долго прожила с тобой и не видела, сколько в тебе гнили? Нет-нет, не перебивай меня, - поднимаю ладонь вверх, желая остановить очередной поток слов. - Я же помню, каким ты был в самом начале, и как мы любили друг друга. Как ты забирал нас с Айдариком из роддома, а потом помогал мне с ним по ночам. Ты качал его, когда резались зубки, чтобы я поспала. Благодаря тебе он любит футбол и спорт. А мы? У нас же все было по-настоящему! Любовь, цели, мечты Мы вместе копили на дело, на квартиру, на ремонт и мебель. Мы все всегда делали вместе и у нас не было секретов друг от друга. Ты никогда не позволял разговаривать со мной так, как делаешь это сейчас. А теперь, когда ты признался, что не любишь, ты будто и уважать меня перестал, - закрываю глаза и дышу через раз. Вот не хотела я показывать свою слабость и то, что у меня все еще бешено стучит сердце в его присутствии, но это сильнее меня. - Азамат, почему ты так быстро изменился? Почему говоришь со мной, как с врагом? Это я спала с другим пять месяцев? Я обманывала, влюбилась в другого и устроила все это шоу? Почему ты не можешь быть настоящим мужчиной и уйти из семьи достойно? Неужели за 12 лет любви и верности, я не заслужила по крайней мере хорошего отношения?
Он ничего не отвечает, лишь смотрит…даже не на меня, а будто сквозь. Вся его поза говорит о смятении и непонимании. Муж явно не ожидал, что я вновь стану спокойной кошечкой Дианой, которая никогда не повышала голос даже на пол-октавы. Но я вовсе не унижаюсь, я взываю к здравому смыслу, хочу понять, осталось ли на дне его сердца хоть капелька чувств и сострадания. И сейчас я снова ранимая Диана, маленький раненный олененок.
-Ты права. Мы любили друг друга. Но в последнее время каждый из нас видел наш союз по-разному. Мы с тобой стали больше партнерами. И если бы ты не решила разрушить компанию, мы бы расстались спокойно, без всего этого цирка, - он обводит взглядом помещение
-Я очень устала ругаться и выслушивать, какая я плохая, - стараюсь быть спокойной, чтобы донести до предателя важную мысль. - Если в тебе осталось хоть что-то хорошее, пожалуйста, сохрани это.
-Тебя послушать, я гад и тиран, - басит все еще муж.
Мы сверлим друг друга многозначительными взглядами. Каждый думает и о своем, и друг о друге. Наши слова бьют очень сильно. Он хоть и рядом, но далеко, что не достать рукой. Родной…но уже чужой.
-Мое последнее слово: пятьдесят процентов стоимости компании, квартира, машина, половина вкладов и акций, которые мы покупали, алименты. Депозит на образование Айдара трогать не будем.
-Какие аппетиты! - цокает Айдар и откидывается на стул.
- Аппетит пришел во время еды. Хочешь уйти? Плати по счетам.
Когда юристы вернулись в зал для переговоров, мы уже не разговаривали. Адвокаты предложили назначить вторую неделю в конце следующей неделе, чтобы подготовиться. А кто мне обещал, что будет легко? Когда выходим замуж, думаем, что раз и навсегда и не ждем подвоха. Но все интересное начинается после слов “и жили они долго и счастливо”.
В субботу Азамат снизошел до меня и позвонил, чтобы договориться, во сколько поедем за сыном. Я хотела забрать Айдара сама, но будущий бывший настоял на своем. Он хотел приехать с ним домой и поговорить с глазу на глаз. Страшно подумать, как наш мальчик отреагирует, ведь, когда он уезжал, мы были еще счастливой семьей. Как оказалось, то была лишь видимость.
Я приехала в лагерь на такси, ведь я не мазохистка. Вернемся втроем, чтобы сын был более спокойным. 40 минут я как-нибудь переживу.
Я приехала раньше и теперь жду Азамата подальше от ворот. Он приезжает, я молча сажусь в его машину, киваю в знак приветствия. Если мы не можем сказать друг другу что-то хорошее, то лучше молчать.
К концу недели страсти в прессе поутихли, хотя в социальных сетях Азамата и Альбину продолжают поливать грязью и обвинять в разрушении двух семей. Не скрою, меня это немного, да утешает. Потому что так хотя бы не одна я страдаю.
Автомобиль въезжает в ворота лагеря, который существует еще с советских времен. Только теперь он стал не обычным детским лагерем, а спортивным. Айдар любит играть в футбол, кататься на велосипеде и заниматься скалолазанием. Все это он делал с отцом. Отправляя мальчиков на площадку или парк, я обычно занималась своими делами, уборкой и готовкой. Мне очень нравилось, что у них общие интересы, которые только сближали. Как Азамат поступит теперь - загадка.
