Выходим из машины и оглядываемся по сторонам. Вокруг много детей и родителей, мимо нас проходят сотрудники лагеря. К счастью, никто не узнает в нас героев скандала.
-Папа! Мама! - на нас летит счастливый взъерошенный ребенок. Руки раскинуты в стороны, за спиной болтается пухлый рюкзак.
Мы хотим плечом к плечу, но между нами такая глубокая, черная пропасть, что страшно упасть. Айдар подбегает и обнимает нас двоих за ноги. Мы с Азаматом переглядываемся, а потом одновременно надеваем маски и делаем вид, что у нас все хорошо.
-Сыночек! Я так соскучилась! - обнимаю его за голову и прижимаю к себе. Кажется, он стал выше и взрослее, но для меня все еще малыш.
-Я тоже мам, - Айдарик смотрит на меня сверху вниз своими проницательными глазками-угольками, в которых все еще горит озорной свет.
-Чемпион, а по мне соскучился? - слышу в голосе Азамата нотки ревности
- Конечно, пап! - Айдар отпускает меня и по-своему здоровается с отцом. Они давно придумали особенное приветствие: сначала ударяются ладошками, потом кулачками и в конце пожимают друг другу руки.
-Таким большим стал за две недели! Понравилось? - Азамат взъерошил волосы сына.
-Очень. Можно в следующем году еще раз сюда приехать?
-Можно, конечно! - отец обнимает Айдара за плечи, а у меня внутри все холодеет. Наш мальчик думает, что все хорошо, но уже сегодня вечером он узнает горькую правду.
- Поехали, - прошу я, бросая в сторону Азамата красноречивый взгляд. - Мы сядем сзади.
-Почему? - удивляется сын. - Ты же всегда спереди ездила с папой.
-Соскучилась по тебе, хочу потискать, - пытаюсь ущипнуть Айдарика, но он уворачивается.
- Ну мааам, - смеется мой малыш.
Пока спускаемся с гор, Айдар рассказывает нам о лагере, друзьях, развлечениях и еде. Две недели у него не было интернета и это здорово, потому что в городе приходится ограничивать его время в сети. Через 15 минут поездки сын смотрит на телефон и восклицает:
-О! Сеть появилась! И столько сообщений!
Я смотрю в окно на пролетающие деревья и дома, Айдарик роется в телефоне, который неустанно пищит, уведомляя о новых сообщениях.
-Маааам, - зовет сын, - а что такое бл*дун?
Азамат резко ударяет по тормозам, и нас с Айдаром сначала отбрасывает назад, а потом вперед. Я инстинктивно протягиваю руку и хватаю сына за футболку, чтобы он не ударился. Другой рукой держу ручку двери.
-Что ты сказал? - ошарашенно смотрю на сыночка.
-Я зашел в группу нашего класса и моя одноклассница написала, что слышала, как ее мама сказала папе: “Папа Айдара бл*дун”. Что это значит?
-Айдар, выключи телефон! - требует муж и резко перестраивается.
-Айдар, послушай папу! - прошу я.
Азамат быстро припарковывается вдоль обочины и поворачивается к нам.
-Айлар! Дай мне телефон! - вопит снова.
Но сын отрицательно качает головой, смотрит на смартфон и нажимает на кнопку. На весь салон мы слышим голос журналиста из того самого сюжета, в котором показали Айдара:
-Мама! Что это? - подбородок Айдара дрожит, в любимых глазках блестят слезы. Кто сказал, что мальчикам нельзя плакать? Кто придумал эту чушь? И неужели можно заставить не рыдать ребенка, который только что узнал о предательстве самого родного человека?
-Айдар, малыш. Это…- остервенело кусаю губы от бессилия и обиды. - Дай мне телефон, пожалуйста, - протягиваю я руку.
-Нет! Папа! - он переключается на отца и смотрит на него злым волчонком. - Ты нас бросаешь? Меня и маму?
- Айдар! Где ты это нашел? - только и смог выговорить муж, за что хочется дать ему чем-то тяжелым по голове. Серьезно? Мир твоего сына рушится, а ему интересно, где он это нашел. Хотя и мне тоже любопытно, ведь этот дурацкий сюжет ото всюду удалили. Но как говорится, интернет ничего не забывает.
-Это выложили в группе одноклассников. Они все смеются надо мной. И обзывают “бл*дуном”, как тебя!
- Отдай телефон! - кричит Азамат и выхватывает из рук сына мобильный. Видимо, ему хочется выплеснуть свою злость, поэтому телефон летит сначала на пассажирское сидение, но отскакивает и глухо падает на коврик.
Айдар плачет, а я силой прижимаю его к себе и крепко-крепко обнимаю. Невыносимо находиться в этой чертовой машине, где сам воздух пропитан изменой, ложью и…о боже…ее запахом. Я, наконец-то поняла страшную правду: муж возил любовницу на нашей машине. Она сидела рядом с ним и он, скорее всего, сжимал ее руку в дороге, как когда-то мою. От мысли, что эти двое сумасшедших целовались, обнимались, а может, и трахались в салоне, где сидим сейчас мы с сыном, стало тошно до желания вырвать всю ту дрянь под названием “вранье”, которой он кормил нас столько месяцев.
-Нам лучше поехать самим, - голос спокойный, а взгляд убийственный. Я готова резать без ножа.
-Нет, я довезу вас, - упрямится муж.
