Меня все еще потряхивает от стресса и страха за сына. Войдя в квартиру и сбросив вещи, первым делом набираю Арсена и объясняю ему ситуацию. Он отвечает, что сам приедет, еще и Айлин с собой захватит. Это хорошо, потому что поддержка мне сейчас не помешает. Смотрю на формы для запекания, накрытые вафельными полотенцами, и вспоминаю, что вообще-то готовила все это для сына. Боюсь, он даже не притронется к своим любимым блюдам. Неужели Азамат прав и я действительно слишком с ним сюсюкаюсь? Нееет. Я же не какая-нибудь “яжемать”, а вполне адекватная, веселая и понимающая мама. Или я снова себя обманываю? Ведь я так и не поняла, что просто надоела человеку, которого очень сильно любила.
Стучусь в детскую, но слышу в ответ только мычание. Набрав в легкие побольше воздуха, захожу в комнату и вижу, что Айдар лежит на животе и грустно смотрит в окно, обняв руками подушку.
-Я не плачу, - говорит сын, предвосхищая мой вопрос. - Папа же говорил, что мальчики не плачут. Как девочки.
Почему-то в этот момент мне кажется, что ему больше, чем десять, словно за какой-то ничтожный час он резко вырос.
-Не согласна. Почему мальчики не могут плакать? - я сажусь рядом с ним и глажу его по спине. - Они что не люди. Все мы испытываем одинаковые эмоции и имеем право одинаково их выплескивать.
Это я начиталась книг по психологии за что меня нередко журили муж, свекровь и даже моя мама. По словам старшего поколения: “Вас же как-то вырастили без книг, и ничего нормальными выросли”. Может, я не права, но мне нравится, что сейчас детей учат проживать свои эмоции, какими бы они не были. А в случае моего сына, у него их целый спектр: от гнева и обиды, до боли и разочарования.
-У тебя что-нибудь болит после падения?
- Нет. Ничего не болит.
-Да? - хмурюсь я. - Но все равно вечером приедут тетя Айлин и дядя Арсен. Он осмотрит тебя.
-А тетя Соня придет? - он все еще говорит со мной, но не смотрит. - Она классно играет в “Плейстешн”.
- Я ее тоже позову, - до боли кусаю губу, чтобы остановить свои эмоции, потому что я вспомнила, как вечерами Айдар с отцом играли в компьютерные игры и очень громко смеялись. Сейчас мне кажется, что все это безвозвратно утеряно. - У нас же столько еды, надо же ее кому-то есть.
-А что ты приготовила? - Айдарик поворачивает голову и слегка дергает бровями.
-Курицу с картошкой, твой любимый “оливье”, мою любимую “селедку под шубой”, вишневый пирог, шоколадные печенья.
-У нас Новый год? - сын садится на кровати и я запускаю пятерню в его отросшую непослушную шевелюру.
-Оброс. И теперь похож на Гарри Поттера. Очков круглых не хватает, - шучу я.
-Мааам, - мой мальчик вдруг крепко меня обнимает и кладет голову на плечо. - Папа больше никогда не будет с нами жить?
-Да, - сдавленно отвечаю я.
Я выбрала тактику говорить только правду - пусть от нее будет больно, грустно и страшно. Но только переболев, мы с Айдаром сможем идти дальше.
-Он нас бросил? - голос сына дрожит. - Я знаю, потому что у Муслима родители тоже развелись и папа его бросил и ушел к другой тете.
-Нет! Нет, папа тебя не бросил и не бросит. Просто мы с папой расстались.
- Я сам могу ему все объяснить, - от некогда любимого голоса я вздрагиваю и оборачиваюсь. В дверях стоит Азамат с рюкзаком сына в руках. - Я привез вещи.
Надо сменить замки, чтобы бывший муж больше вот так не захаживал. Все-таки он уже не у себя дома.
-Можно? - он просит уступить ему место. Погладив сына по щеке, я встаю и устраиваюсь на стуле.
Азамат садится рядом с Айдаром, но тот демонстративно отодвигается от него. Бывший не напирает, однако по одному ему взгляду несложно догадаться, что ему неприятно. А чего он хотел? Несколько часов назад он был для сына идолом, а потом позорно слетел с пьедестала. Но…не в моих принципах закапывать человека еще глубже. Сын и так сидит, насупившись и скрестив руки на груди. В сторону папы не смотрит и кусает губы.
-Айдар, посмотри, пожалуйста, на меня, - ласково просит Азамат. - Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?
Айдар мочит, но через несколько секунд все-таки косится на папу.
-Я хочу поговорить, объяснить, что случилось.
Сын не произносит не слово в ответ, лишь тяжело и шумно душит, заглушая в себе клокочущую ярость.
-Так получилось, что мы с мамой…
-Ты, - тут же исправляю его, - без мамы. Меня там не было.
Бывший поднимает на меня глаза, в которых читается недовольство. Молча и многозначительно смотрю на него. А ты хотел, чтобы я еще и отвечала за твои поступки?
-Я…я встретил другую женщину. Мама остается моим другом, но жить мы вместе не будем.
Господи, верни ему мозги хотя бы на время! Он несет откровенную чушь. Каким я ему буду другом, если хочу выцарапать глаза, как дикая разъяренная кошка, и заразить бешенством.И вот так он хочет успокоить десятилетнего ребенка?
-Я всегда буду с тобой, буду твоим папой. Мы будем встречаться, играть в футбол, ходить в кино…Скажи хоть что-нибудь, сынок.
-Я никуда с тобой не пойду! - цедит он сквозь зубы и пулей вылетает из комнаты
-Айдар! - кричит Азамат.
