Слышим как хлопает дверь в ванную. Сын закрывается там и включает воду. Скорее всего плачет, но не хочет, чтобы папа видел его слезы. Я бегу за Айдаром, но слышу шипение вслед:
-Ты что-то ему сказала? Настраиваешь его против меня?
-Ты больной? - поворачиваюсь и ошарашено смотрю на него. - Серьёзно считаешь, что я на это способна?
-Я уже не знаю, чего от тебя ждать.
- Взаимно, поэтому уходи, - чеканю ледяным тоном. - Встречи с сыном теперь строго по согласованию. И желательно, чтобы я тебя не видела. Иди! Чего ты сидишь!
-Мне надо забрать кое-что из одежды.
-Забирай и выметайся, - бросаю и лечу к Айдарику.
Сын открывает дверь с третьего стука. Глаза опухшие, заплаканные, нос красный, волосы мокрые. Вода из крана все течет и течет, как и слезы по щекам сына. Бедный мой мальчик…не хотел показывать отцу свою слабость. Сажусь рядом с ним на бортик ванной и крепко обнимаю.
-Он ушел? - всхлипывает.
-Собирает вещи.
-Я не выйду.
- Хорошо.
А что я еще могу сделать? Не тащить же его силой, против воли.
-Мам, у меня болит спина. Только сейчас начала.
-Дай посмотрю, - поднимаю вверх футболку и вижу ссадины под лопатками.
Корю себя за то, что сразу не посмотрела. Мать года, блин. Снова звоню Арсену и он говорит, чем обработать. Видимо, из-за шока Айдар не сразу почувствовал боль, да и я, дура, прошляпила.
Когда выходим из ванной, Азамата уже нет в квартире. Мы спокойно обедаем и не касаемся темы развода. Айдар молчалив, хотя, если бы не скандал, он бы сейчас сидел с нами и рассказывал о лагере. Не знаю, как уберечь его от интернета и потока информации, поэтому просто прошу не заходить в мессенджер и не читать новости. Обещает, но я не уверена, что сдержит слово. Я растеряна и разбита, жизнь меня точно к такому не готовила.
К вечеру приходят друзья. Арсен осматривает Айдара и успокаивает: ничего страшного, до свадьбы заживет. А вообще говорит, что сын родился в рубашке, потому что он несколько раз оперировал детей, которые почти также попадали под колеса больших машин, и это было ужасно. После застолья Арсен уводит Айдара играть в приставку, а мы с девчонками обсуждаем моего бывшего. Подумать только, только год назад мы также собирались и перемывали косточки первому мужу Айлин - Рустаму и его токалке. Тогда я думала: "Слава Богу, мой Азамат не такой. Он меня любит и никогда не предаст". А на деле вышло, что мой благоверный просто олимпийский чемпион по вранью. Золотой медалист.
-Я, конечно, никогда не была замужем и детей у меня нет, - говорит Софья, - но птица Говорун отличается умом и сообразительностью. Мне кажется, Аза просто зажрался. Он жиру бесится.
-Поясни, - прошу я, склонив голову на бок.
-Я помню, каким он был классным парнем, как он тебя любил, носил на руках, сдувал пылинки. И смотрел он на тебя так, - Соня задумывается, - как однажды смотрел на меня Лев.
Мы с Айлин переглянулись, потому что впервые за долгое время Софи назвала мужчину, разбившего ей сердце, по имени. Раньше она ограничивалась коротким "он".
-Я думала, у вас навсегда. Но люди меняются, когда у них появляется власть и деньги. И Азу сие не миновало. Короче, он просто думает сейчас, что всесильный и бессмертный. Но один тоже так думал, пока не получил инфаркт. Айлин, без обид, -Соня поднимает вверх ладони.
-Ну на правду не обижаются, - усмехается Айлин, поглаживая свой живот. - Я своего бывшего давно не видела. Вроде у него все хорошо. Но Рустам хотя бы развелся красиво.
-А Аза не хочет красиво, - горько вздохнула я.
-Пффф, - фыркнула Соня, - не хочет, заставим!
-Мдааа. Вот так бесславно закончилась красивая история любви, - грустно осознавать, но так оно и есть.
К девяти квартира опустела. Айдарик заснул рано, так как день выдался тяжелый. Загрузив посудомоечную машину, устраиваюсь на диване с любимой пузатой кружкой чая. Бесцельно переключаю каналы, пока не натыкаюсь на итоговую программу, где снова мусолят скандал с участием Альбины Арман и моего мужа. Журналисты сняли его выходящим из частной клиники, куда он ее перевез. Интересно, это было вчера или сегодня? Сердце точит ненасытный червячок ревности, хотя разум уже давно дал команду забыть и навсегда вычеркнуть из памяти. Как пела Виктория Дайнеко в “Сотри его из memory”:
Только зачем? Просто молчи
Сердце, о ком ты плачешь и кричишь?
Ведь он тебя не приручил, совсем не приручил
Просто сотри пароли, ключи
И никому о нём не говори
Сотри его из memory
Сотри его из memory
Сотри
Но память сердца сильнее, упрямее, коварнее. Она упорно дает о себе знать счастливыми воспоминаниями. Поворачиваю голову влево и все жду, что он сядет рядом, а я положу голову на плечо и мы, укрывшись одним пледом, включим кино. А на титрах, если не заснем, будем целоваться и…любить друг друга. Больно. Слишком больно.
Рядом звонит телефон и на дисплее высвечивается незнакомый номер. Хмурюсь, не понимая, кто может звонить так поздно, но все-таки отвечаю:
-Да?
-Диана, добрый вечер!
-Добрый!
-Извините, что поздно. Меня зовут Шакира. Я менеджер Альбины Арман.
-И? - нервно бросаю я. - Зачем вы мне звоните?
